– Ну, как сложилась поездка? – поинтересовался я, когда мы, приняв в качестве аперитива вино из аугев, принялись за сухарную похлебку: единственное блюдо в этой корчме, которое не вызывало во мне желания пройти на кухню и высказать поварам все, что о них думаю.
– С господином Раззерсвилем дел лучше не иметь, – заявил Брендос, глядя на крайний стол, где сидели Аднер и Хлоя.
Сроки мы с ней не обговаривали, но, видимо, она сама посчитала, что полученных денег достаточно, чтобы быть с Берни ласковой не только при встрече.
– Что-то не так?
Вообще-то можно догадаться и без объяснений Рианеля: обезьяна – она и есть обезьяна. Недаром же Раззерсвиль назвал свой корабль «Ланкудрой», что в переводе с ходжерского языка означает «Смеющаяся мартышка». Это для нас «Небесный странник» был не просто кораблем и средством, с помощью которого мы зарабатывали на жизнь, а домом. Так вот, по этой же аналогии «Мартышка» капитана Раззерсвиля – свинарник.
– Едва мы поднялись в небо, как этот негодяй сразу же заявил, что попутно ему необходимо заглянуть в одно местечко, где его якобы давно ждут, – начал рассказ Рианель. – И что задержка будет не более двух дней. Тогда я напомнил ему, что дело у нас срочное, и именно эти два дня и могут решить все не в нашу пользу. Что вы думаете, я услышал в ответ?
И пока я делал соответствующее лицо: мол, даже не догадываюсь, навигатор сам же и ответил:
– Он заявил, что за срочность берут дополнительную плату. Тогда я ему напомнил, что договор уже составлен, в котором ни слова сказано о том, что по пути мы должны еще куда-либо заглянуть, и даже деньги он получил полностью. Мы едва не разругались, Сорингер, но в конце концов я сумел настоять на своем. Правда, все время пути он вел себя так, как будто делает мне величайшее в мире одолжение. Ну как можно иметь дело с такими людьми?
– А со Свэлом и остальными ныряльщиками все сложилось удачно? – наконец, поинтересовался я тем, что хотелось бы узнать в первую очередь, но видя возмущение Брендоса, отложил этот вопрос на потом.
– Более чем, – кивнул навигатор. – Оплата их вполне устроила, а его амулет весьма успешно действует и на гнипельсов. Они уже на Дюгоне, ждут вашего прибытия. Кстати, с Аделардом и Гвенаэлем все хорошо. Гвен даже успел раздаться вширь.
Вот и отлично, туда я и направлюсь, предварительно высадив своих людей и выгрузив припасы на Жемчужном. Именно с его западного побережья мы и начнем прокладывать безопасный коридор на остров Неистовых ветров. С Дюгоня, несомненно, получается ближе, но Жемчужный имеет ряд преимуществ. Например, от него в сторону необходимого нам острова далеко простирается чистая вода, не обнажающая мели даже во время самых сильных отливов, так что за часть пути можно будет не беспокоиться. Да и расположиться там лагерем будет значительно удобней: зелень, питьевая вода и соседи – миролюбивые и жизнерадостные паури.
Кстати, о паури. Я взглянул на двух этих голубков, Берни Аднера и Хлою. Не попросит ли Аднер отправить ее вместе с ним, и во сколько мне это обойдется?
Понятно, что у самой Хлои совсем другие планы. Перед тем, как подойти к ней с предложением, я видел ее в обществе сразу двух мужчин, веселую и довольную. Но как об этом сказать бедному Аднеру? Он же совсем потерял голову от ее женских прелестей. Вот еще одна проблема.
В остальном все как будто бы хорошо. Амбруаз заготовил достаточное количество продуктов. Ну и не надо забывать: жить на берегу моря и умереть от голода – это надо постараться. Да и у паури при нужде можно будет что-нибудь купить или выменять.
Родриг Брис приобрел парусину на шатры и тенты, и все, что необходимо для изготовления буев – они понадобятся, чтобы обозначить ловушки в том случае, если те скроются под водой.
Помимо местных пирог паури, он приготовил и ялик, изготовленный из драгоценного дерева синуль.
На мой вопрос, зачем нам еще и он, Род пояснил:
– Не доверяю я этим обтянутым шкурами жердям.
«Ничего, начнешь доверять, – подумал я. – Особенно когда потягаешь свой ялик по всем этим мелям, банкам и атоллам».
Они высадятся по дороге на Дюгонь, разобьют лагерь и сразу же приступят к работе. А там подоспеем и мы с Аделардом и Гвеном, захватив то, что удастся поднять с «Небесного странника».
– Рианель, ну не будьте же таким жестоким человеком, – сказал я, когда с обедом было покончено, а мы обговорили все, что желали. – Ниала так скучала по вас, а вы, вернувшись, даже ее не поприветствовали.
Лицо навигатора Брендоса, обычно бесстрастное как маска, посветлело, а сам он улыбнулся.
– Я сам с нетерпением ждал, когда мы покончим с делами, – смущенно признался он. – Позвольте, я вас оставлю.
«Позволяю, Рианель, еще как позволяю. И еще спасибо, что не поинтересовались: нет ли каких вестей от Николь. Я понятия не имею, где она находится и с кем, и очень стараюсь вообще не думать о ней».
