Таким образом, лицо у меня умытое, а волосы я просто затянула в конский хвост. На мне эластичные чёрные лосины с бирюзовыми вставками, такой же топ и кроссы. Маруська одета точно так же, мы с ней балдеем, когда удаётся одеться одинаково. Маруське я тоже затянула хвост, у нас даже резинки одного цвета. Сразу видно – мама и дочка. Одна маленькая команда.
В раздевалке выясняется, что в этом году организаторы приготовили нам униформу. Все получают белые футболки с логотипом холдинга. Девчонки расстроены, они же наряжались, пришли в крутых топах – у кого со стразами, у кого с завязочками, у кого настоящий Найк или Адидас. А теперь все должны переодеться.
– Прикиньте, а за стеной сейчас раздевается наш Богдаша, – возбуждённо шепчет главбух, натягивая футболку на бюст шестого размера.
– Ох, взглянуть бы одним глазком!
– У него, наверное, пресс с кубиками!
– Богдан Романович очень спортивный.
– Ну, хотя бы на бицепсы мы сейчас посмотрим. Их будет видно!
– Может, и футболочка у него случайно задерётся, когда по канату полезет!
– А вдруг он вообще стащит футболку, чтобы пот утереть со лба? Иногда парни так делают в конце соревнований.
– А-а-а-а-х!
Коллеги размечтались.
Я молча переодеваюсь. Как бы удивились коллеги, если бы узнали, что я уже видела и пресс с кубиками, и бицепсы, и даже всё остальное. Стрижку в паху, великолепный член…
Никому это и в голову не придёт, потому что все знают: директор невзлюбил меня с первого же своего дня в холдинге. Думаю о замысловатом тату на плече Богдана. Наверное, всё уже зажило. Полмесяца назад, когда мы занимались любовью в его апартаментах, кожа ещё выглядела воспалённой, я старалась не прикасаться к рисунку.
….Мы выходим в спортивный зал, украшенный гирляндами шаров. Небольшая приветственная речь от директора и ведущего – и спортивный праздник начинается.
Богдан выглядит шикарно, ну ещё бы, с его-то фигурой. Думаю, все молодые мужчины холдинга теперь усилят тренировки на тренажёрах. Наши дамочки пожирают глазами мускулатуру босса, ощупывают взглядом его широкие плечи и крепкую задницу, обтянутую спортивными штанами. Пытаются встать к нему поближе, напропалую кокетничают.
Богдан очень хорошо держится – корректно, предупредительно. Даже отпускает несколько шуток, что сразу же разряжает атмосферу. Даёт понять – сейчас можно по-простому, мы не в офисе. Безусловно, все эти корпоративные мероприятия придуманы не просто так.
Но я стараюсь даже не смотреть в сторону Богдана, пусть это невероятно трудно. Он офигенный, да, он просто офигенный…
Но нет, я полностью сконцентрировалась на Маруське. Дочка, как и другие детишки, безумно возбуждена, прыгает, скачет, верещит. Ей весело. Я заранее её предупредила, что для Богдана Романовича эти соревнования тоже как бы работа. Поэтому не надо его отвлекать, нельзя кричать ему на весь зал: «Привет, дядя Богдан, спасибо за слаймы, а когда ты ещё к нам придёшь в гости?»
Представляю, какой эффект произвела бы эта фраза! Но Маруся пообещала молчать, как рыба, если я завтра куплю ей новый шар-сюрприз с куколкой Лол. Маленькая шантажистка. Но я, конечно, куплю, куда деваться, хотя эти куклы ужасно разорительны…
Нас делят на две команды, и начинаются различные эстафеты. Бегаем змейкой вокруг пластмассовых конусов, собираем в корзины шары, ползаем по тряпичному тоннелю, перекатываем мячи и диски, прыгаем в мешках. Дети счастливы, им весело.
Но на заключительном этапе происходит кое-что неприятное.
Расставляют снаряжение для очередного конкурса, но для участия отбирают семьи – папа, мама, ребёнок. Маруся тоже рвётся поучаствовать, а я тяну её за руку, чтобы мы отошли в сторону.
– Машенька, давай отдохнём, я уже без сил.
– Мама, мамочка, там надо будет кубики собирать, а у меня это так хорошо получается! – умоляет дочка и рвётся к старту.
– Маруся, ну как ты не понимаешь, – вступает в разговор дочка Риты из отдела продаж. Девочка постарше, ей шесть лет, она уже приготовилась выполнять задания, держит за руки маму и папу. – В этом конкурсе участвуют всей семьёй. А у тебя папы нет, ты не можешь участвовать! Отойди немедленно!
Все, кто находится рядом, слышат эти жестокие слова, так как девочка произнесла их достаточно громко. Ведущий в замешательстве, сотрудники смотрят на нас, я покрываюсь краской стыда и возмущения, а Маруся усиленно моргает. Губёшки у неё дрожат.
Рита тихо делает внушение дочке. Маруся шмыгает носом и судорожно всхлипывает.
– Доченька, только не плачь, – тихо прошу я. – Мы же с тобой устали, давай лучше отдохнём. Знаешь, я подумала, мы можем поехать за куклой сразу же после соревнований.
Дочка настолько расстроена, что моих слов она не слышит. Бедная малышка близка к истерике. Я обязательно должна переключить её внимание. Что же мне ещё ей сказать?
Вижу, что к нам приближается Богдан. Он заметил, что в нашем углу что-то произошло и решительно пересекает зал, чтобы разобраться.
– Так, в чём проблема? – вмешивается директор. Он с тревогой смотрит на Марусю. – Что тут у вас случилось?
