– Говорит, что даже не посмотрел бы в сторону девушки, если бы знал о твоём отношении к ней.
– Надо же, как он засуетился. Сильно хочет заполучить контракт?
– Очевидно. Тем более, что в Барселоне он себе выбил очень хорошие уступки с нашей стороны. А теперь получается, что он остался с носом.
– Сам виноват, козлище. У нас новый инвестор.
– Гущин клянётся, что пальцем Кристину не тронул. У них ничего не было.
– Что? Отец, что ты сейчас сказал? – От неожиданности замираю, перестаю дышать, изо всех сил стискиваю пальцы на кожаной обшивке руля.
– Гущин утверждает, что он немного поприставал к девушке – самую капельку. Но Кристина его чётко бортанула. Вызвала такси и уехала в отель.
– Она мне не сказала!
– Она обиделась, ясное дело. Мы не очень-то честно с ней поступили.
Целую минуту я прихожу в себя, осмысливаю слова отца. Молчу, но хочется орать во всю силу лёгких. Кристина отказала Гущину! Между ними ничего не было.
– Богдаша, ты жив? Где ты там?
– Пытаюсь осознать.
– Рад, небось? Хорошая новость.
– Ещё бы.
– В общем, смотри, Богдан. Если у тебя срастётся с твоим лондонским другом, тогда скажем Гущину адьёс. Понимаю, ты его видеть не хочешь. Нам, конечно, такой гнилой партнёр не нужен, но и во врага его сразу превращать тоже опасно. Короче, я что-нибудь придумаю. Гущин ещё пожаловался, что ты в офисе ему навалял нехило.
– Треснул разочек. Вот ябеда!
– Да ну его, Богдан.
…Закончив разговор, выбираюсь из машины, достаю огромную коробку с кукольным домиком и букет роз. Душа поёт – сейчас я в полной мере понимаю, что означает это выражение. Небо чёрное беззвездное. А мне кажется, что надо мной сверкает радуга. Вот такое у меня настроение!
Моя милая девочка… Она отфутболила Гущина, отказала ему, не согласилась провести с ним ночь. А ведь мерзкий инвестор наверняка шантажировал её контрактом.
Малышка моя.
Звоню в домофон, но эффекта никакого. Странно, не могли же девочки завалиться спать уже в девять вечера? Крис в любом случае не спит.
Однако мне никто не открывает. От нетерпения едва не приплясываю на крыльце. Чертыхнувшись, беру тяжёлую охапку роз и кукольный дом в одну руку, а другой лезу за айфоном. Но не успеваю найти номер Кристины, как вижу на экране… её входящий.
Она сама мне звонит! Чудесное совпадение.
– Богдан, добрый вечер. Ты случайно ещё не вернулся из Лондона?
Слышу, что голос дрожит, в нём звенят слёзы. Господи, что стряслось с моей малышкой?
– Кристина, привет! Да, я недавно вернулся. Что случилось? Ты где?
– Богдан, мы с Марусей в больнице. Лена уехала в пансионат, трубку не берёт. А я не знаю, что делать, кому звонить…
– Почему вы в больнице? Что с вами?! – пугаюсь не меньше Кристины, судорожно прижимаю телефон к уху.
– Я не знаю, может, Марусю чем-то накормили в садике… Но ей стало плохо, поднялась температура, началась рвота… Я написала в родительский чат воспитательнице, вдруг у кого-то ещё такие же симптомы… Нет, больше ни у кого… Я вызвала скорую, нас привезли в больницу, сделали какой-то укол…
Кристина торопится, голос срывается, чувствуется, что она уже в панике.
– Малыш, подожди, подожди, вы же в больнице. Ты всё сделала правильно. Что говорят врачи?
– Богдан, в том-то и дело! Они поставили укол и всё! Все исчезли! Я никого не могу найти. Промелькнула дежурный врач, сказала: не истерите, мамочка, вы не одна тут, я к вам подойду. И уже три часа идёт! Температура упала и снова поднялась! Я не могу отойти надолго от Маруси, не могу её оставить. Она мечется, может упасть с кровати! Один раз попросила присмотреть другую мамочку, а сама обежала четыре этажа, но ни одного врача не нашла. Богдан, я не знаю, что делать! А если это менингит?! Тогда нельзя терять ни минуты. А если начался перитонит?! Да что угодно! Сейчас рядом никого нет из медиков! Богдан, я не знаю, что мне делать! Мне страшно!
Кристина рыдает в трубку. Я и сам холодею от мысли, что с Марусей может случиться что-то ужасное. Сколько таких примеров, когда ребёнка элементарно проглядели, много ли надо маленькому человечку?
– Крис, милая, не плачь. Я сейчас приеду. Скажи, куда вас отвезли?
– Мы в городской больнице.
– Буду через десять минут.
КРИСТИНА
Врача так и нет, я никого не смогла найти. Позвонила Богдану уже в полном отчаянии, не знала, что делать, к кому обратиться за помощью. Лена бы обязательно примчалась, но она в пансионате и отключила телефон. Празднуют с Толиком Восьмое марта.
А у меня праздник получился ужасным…
Не ожидала, что Богдан моментально откликнется на мой вопль о помощи. О своей обиде на него я даже и не вспомнила, не до того. О какой гордости может идти речь, когда под угрозой жизнь моего ребёнка? Да я бы к злейшему врагу приползла на коленях, если бы от него зависело спасение дочки.
А Богдан совсем мне не враг.
