— Ну что ты, девонька. Воронов король — сильнейший из магов, который не будет распыляться на мятежи, — речь старухи сделалась напыщенной, словно, она сама руководила сейчас восстанием. — Это голова змея! Мозг, от которого расходятся во все стороны щупальца, управляющие восстаниями. Пылающее адово сердце, дающее нам колдовскую силу. А мы, все его подданные, лишь слушаемся нашего управителя. Людовик и в подметки ему не годится!
Ведьма принялась постукивать в бубен и подпрыгивать нелепо то на одной ноге, то на другой.
Опять я почувствовала, что потянула за какую-то важную ниточку. Во всяком случае у меня начал складываться пазл. Пусть пока без самых важных деталей, но это было уже кое-что.
Вдруг старуха перестала стучать в бубен, остановилась и резко схватила меня за руку. Ее глаза загорелись дьявольским огнем:
— И ты, девонька, когда мои силы получишь-то, знай, кого надо слушаться. Воронов Король сам с тобой свяжется, тебе весточку пошлет. Слушай да делай, что он скажет.
Не успела я что-либо возразить, как веселый взгляд ведьмы вернулся, она вновь захлопала в бубен, и подняла меня в пляс:
— Давай же! Чего сидишь!
Как только я встала, я поняла, что ужасно напилась. Голова кружилась, ноги шли в пляс, и я принялась пританцовывать рядом со старухой. В какой-то момент я поймала отражение в большом мутном бутыле и испугалась. Я выглядела точно как ведьма — растрепанные волосы, горящие глаза и злобный устрашающий вид. Разве что красота усилилась и стала пуще прежнего. Неужели старуха хочет передать мне силы, чтобы наконец отправиться в ад?
Мы плясали и пели еще наверное с целый час, я уже практически не воспринимала, где реальность, а где выдумка. Старухин бубен выдавал мелодии, которые становились все ближе и понятнее мне. Ноги сами неслись в пляс и мне казалось, что вскоре я начну подпрыгивать до самого беленого потолка, украшенного странными, неизвестными рунами. Если бы кто-то заглянул в этот момент в окно, то увидел бы двух беснующихся ведьм в адовой пляске.
В пылу танца я подхватила у ведьмы бубен и начала теперь сама бить в него мелодию. Я забывала прежнюю жизнь, но новые знания втекали в мою голову, как горный ручей впадает в бурную реку. Старуха, казалось, тоже себя не контролировала: ее платок слетел с плеч и обмяк на дощатом полу горкой, которая казалась сейчас кучей пепла. Нос еще больше сморщился, а кожа обвисла на костях, словно теперь передо мной танцевал скелет в костюме человека. Внезапно старуха сделала высокий прыжок, раскинув руки в стороны, а затем упала на пол и громко захрапела.
— Бабуля! — медовым голосом я ползала рядом и звала ее. Мне хотелось продолжения веселья, хотя на ногах я едва держалась.
Огонь в печи разгорался, освещая все сильнее валявшиеся вокруг перья от ощипанного гуся, кости, прочие объедки, какой-то мусор.
Вдруг поняв, что случилось, я начала глупо подхихикивать.
— Бабуся, а как же наш девичник? — я захохотала и стена задрожала.
Вдруг мне что-то послышалось. Огонь трещал все сильнее, кажется, поглощая уже столешницу, на которой я недавно резала зелень, но сквозь этот звук я услышала, как кто-то крадется, а потом в дверном проеме увидела его. Мужчина, который представился маркизом де Садом, держал в руке наперевес топорик и судорожно оглядывался. Наконец, его взгляд остановился на спящей старухе и он, подбежав к ней, замахнулся топором.
— Стой! — гневно выкрикнула я, протянув руку.
Далее произошло нечто странное. Я не трогала и не приближалась к маркизу, однако, неведомая сила отпихнула его от старухи. Не сильно, однако, он сел и с испугом начал оглядываться.
— Пойдем. Скорее! Нечистая сила здесь! Дом горит! — он вскочил, дернул меня с силой, однако, я бежать не спешила.
“Убей его и получишь полную силу!” — кто-то прошептал мне на ухо. Теперь пришел мой черед пугаться.
— Это ты сказал?
— Я сказал лишь то, что нам нужно бежать, Жюстина! Давай же!
“Убей его и станешь ведьмой!” — опять прошептал мне голос. Я принялась оглядываться — весь дом кружился как ненормальный, и я поползла на четвереньках вон отсюда.
Мужчина кинулся за мной. Выползая из кухни, я вдруг увидела тонкий острый ножик, которым мы делали надрезы гусю. В этот момент я потеряла всяческий контроль над собой. Схватив нож, я поднялась и изо всей силы бросилась к тому, кто стоял препятствием между мной и ведьминской силой. В следующую секунду я наблюдала, как тонкая струйка красной крови потекла по голому торсу, а затем потеряла сознание.
Спасительная темнота недолго баюкала в своих уютных объятиях. Вместо них я почувствовала сильные крепкие руки, которые несли меня вперед. Из-под полуприкрытых ресниц я видела четкий волевой подбородок, раскосые глаза и черные пряди волос, прилипшие ко лбу. Оголенный торс, к которому я прикасалась щекой, был полон шрамов разной величины. Прямо над мускулистой грудью краснел еще набухший кровью разрез. Черт, это выглядело довольно соблазнительно, хотя может виной тому была слишком крепкая ведьминская настойка.
Мой спаситель шел упрямо, сцепив зубы, и взгляд его был направлен только вперед.
