Здесь чаще можно было встретить многоэтажные круглые башенки, украшенные шпилями и развивающимися флагами. По мощенным булыжниками дорогам ездили колесницы, в которых сидели важные господы: дамы лениво обмахивались веерами, поглядывая со скукой в окна карет, а мужчины что-то им говорили. Я облокотилась на окошко колесницы и положила голову, не собираясь не пропустить ни единого интересного здания или человека. Разглядывать все это было сплошным удовольствием, если бы не запах.
— Лучше не слишком высовывайся, — посоветовал мне Пьер, когда мы проезжали возле широкого двухэтажного дома со множеством окон, из некоторых валил пар.
— Почему? — только и успела спросить я, как недалеко от меня дородная толстая женщина в засаленном чепце высунула глиняный горшок и вылила содержимое наружу.
“Фуу” — я зажала нос и немедленно спряталась в самый глубь своей кареты. — Нечистоты!
— Здесь бани, они не особо борются с этой проблемой. В более современных домах строят системы сбора нечистот в единой яме, которая периодически очищается, — пояснил мой спутник.
— Знаешь, мне кажется, в будущем, это проблема будет решена повсеместно. В тех краях, откуда я приехала, у нас давным-давно существует канализация.
— Интересно, — в глазах Пьера зажегся любопытный огонек. — Как она работает?
— Ну, — задумалась я. — Нажимаешь на кнопку и вода просто смывает все.
Объяснить устройство канализации было сложно. В следующий раз, прежде чем швырнуть человека в другой мир, нужно его обучить хотя бы основам нужных и важных вещей, которыми он сможет поделиться. Хотя, я и так знаю, что скажет Лохински: “Человек должен додуматься до всего сам, путем эволюции!”
Вскоре мы подъехали к каменному замку, который окружали стены, выполненные из того же сероватого камня. На замок это не было слишком похоже — просто множество строений и круглых башенок, насаженных рядом друг с другом как грибы, но большое количество шпилей, флагов, а также наличие стражи, говорило о том, что здесь живут не простые люди.
— Ого, мы приехали? — обратилась я к де Саду и тот горделиво кивнул.
— Замок де Сада. Прошу пожаловать! — воскликнул он и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться.
Мои глаза буквально горели. Внутри нас встретил серьезный дворецкий, которого Пьер тут же отвел в сторону, чтобы расспросить о делах. Краем уха я услышала как он упоминал об Анатоле, но дослушать не вышло — приветливые молодые служанки засуетились вокруг меня.
— Иди в свои покои, я поднимусь к тебе чуть позже! — крикнул Пьер напоследок и я последовала за служанками.
Внутри дворец выглядел скромнее, хотя была в нем определенная величественность. Для здешнего времени здесь не было ничего такого, что меня могло бы удивить, кроме, пожалуй, некоторых украшений. Рядом с деревянными лакированными столешницами, комодами и тумбами всех размеров и форм стояли причудливые античные вазы. Некоторые из них были однотонные, другие — украшенные всевозможными цветами и вензелями на китайский манер. Наверняка, такие вазы можно было бы продать в нашем времени за отличную сумму. Жаль, только нельзя их телепортировать. Тут же я одернула себя — принцесса, а все еще размышляю, как воровка.
Комната моя располагалась на третьем этаже башенки и мне пришлось преодолеть несколько опасных пролетов крученых ступеней. Зато, когда я выглянула из окошка, то от счастья чуть не рассмеялась. Неужели я и правда стала принцессой? Отсюда открывался красивый вид и я видела детишек и скот. На дальнем дворе прачки стирали белоснежное белье — несколько простыней уже сушилось на прищепках. Вдруг на меня обратил внимание один мальчишка, ему было на вид лет восемь. Он показал на меня рукой и закричал:
“Посмотрите, у хозяина новая невеста!”.
Я смутилась и тут же прикрыла деревянную ставню. Никакая я не невеста!
В дверь постучали и в комнату вошла юная служанка, которая немного напомнила мне Августину.
— Мадемуазель, ваши платья! — в руках у девушки было несколько нарядов, которые она сложила на широкую кровать. — Я помогу вам одеться.
— Спасибо! Как тебя зовут, дитя? — обратилась я к ней.
— Люси, мадемуазель.
— Могу ли я принять ванну с дороги и немного отдохнуть?
— Конечно! Лохань с нагретой водой будет готова. Я за вами поднимусь.
Люси поклонилась и вышла.
На сердце у меня отчего-то стало спокойно и радостно. Я подошла к широченной кровати. Да уж, она явно отличалась от монашеских условий в приюте. Затем раскинула руки и спиной упала на мягкую перину, смеясь. Может мне и не стоит отсюда никуда убегать? А зачем?
После принятия ванны, я оделась не без помощи служанки, и теперь с удовольствием крутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон — нежно-мятное платье, подбитое плотным остовом юбки, идеально подходило мне к каштановому цвету волос, которые волнами покрывали плечи. Часть волос была забрана небрежным пучком сзади и украшена золотой шпилькой в виде голубя.
