— Ох ничего себе! — вытаращила я глаза.
— Чтобы не подвергать опасности других, — продолжила она свой рассказ, — герцог оставался холостым, говорил, что не женится и не заведет детей до тех пор, пока не уничтожит угрозу. Но в один прекрасный момент он все же сдался — познакомился с очаровательной графиней Веленс и не смог устоять, совершенно потерял голову, — экономка мечтательно улыбнулась, вспоминая прошлое. — Видела бы ты его тогда — он просто сиял, вился вокруг девушки, как хуршик вокруг своей самочки в брачный период.
— Вы знали его с детства?
— Да, я была экономкой еще при его родителях, — грустно вздохнула женщина. — Они были замечательными людьми. И графиня оказалась им под стать — умная, добрая, великодушная… Долго тянуть они не стали и уже через полгода сыграли свадьбу. А через несколько месяцев мы узнали, что скоро семью ждет пополнение. Молодые были безумно рады и ждали появления ребенка с нетерпением. Вот только обернулось все очень трагично, никто не ожидал такого…
Олина снова замолчала, словно заново переживая те дни, а потом продолжила:
— В ночь, когда начались роды, герцог зашел в комнату к роженице очень серьезным, взволнованным и сосредоточенным. В тот момент на руках у твоей матери лежала Алана и мы все думали, что роды уже закончились. Он сказал, что кто-то планомерно продолжает пытаться изничтожить род Эссентрис и ребенок теперь в большой опасности, потому что в замке сейчас идет бой с наемниками и темными магами, а их очень много, и может случиться так, что защитники не выстоят. Мы все были в ужасе. До нас уже доносились звуки боя, идущего совсем недалеко, как вдруг твоя мать твердо посмотрела в глаза своему мужу и предложила провести ритуал, чтобы спасти хотя бы свою новорожденную дочь. Это был древний черный ритуал, из запрещенных, потому что для его осуществления требовалась жертва родственной крови, и герцогиня Эссентрис решила пожертвовать своей жизнью, чтобы уберечь от смерти малышку. Герцог не хотел ничего слушать, но его жена была решительно настроена спасти хотя бы ребенка, и когда на наших глазах через замковую стену хлынул новый поток наемников, он обреченно согласился.
— То есть мама умерла ради меня? — на моих глазах непроизвольно выступили слезы.
— Да, деточка, это было ее решение. Они с твоим отцом начали ритуал, хотя она и была слаба, но случилось то, чего никто не ожидал — снова начались схватки. Ритуал нельзя было прерывать, поэтому они постарались максимально растянуть его, а когда появилась на свет ты, решили отправить в другой мир обоих близнецов, пожертвовав своими жизнями, а вместе с детьми перекинуть верных людей, чтобы могли вырастить и воспитать их. У леди Эссентрис была очень преданная личная горничная Линария, а у той был замечательный муж — егерь Киран, вот им-то вас двоих и вручили и отправили в портал. У семьи Эссентрис, одной из немногих в нашем мире, еще остался дух рода, его магическую энергию герцог и использовал, чтобы многократно усилить ритуал и отправить в другой мир еще двоих. Но наш мир не отпустил наследницу рода и не принял одну из жертв, в результате Линария и Киран с тобой исчезли в портале, леди Эссентрис погибла, а герцог с малышкой Аланой остались в этом мире, — закончила она.
— Значит, мама Лина — это Линария, та самая личная горничная леди Эссентрис, а папа Кирилл — егерь Киран, ее муж, — прошептала я, чувствуя, как слезы текут по щекам.
— Кажется, они были тебе хорошими родителями, — погладила меня по плечу экономка.
— Замечательными, — закивала я, утирая слезы.
— Вот и славно. Вот и хорошо, — обняла меня женщина, успокаивая.
— А что было дальше с папой и Аланой? — собравшись с силами, спросила я.
— Замку удалось все же выстоять, будто сами стены помогли, и сосед на помощь пришел, но дух рода в ту ночь полностью выложился, потратил все силы и, похоже, уснул или развоплотился, так как до сих пор больше не проявлялся. Так и не удалось выяснить, кто нанял армию наемников и откуда взялись темные маги, всех их убили, а дело о нападении на замок до сих пор открыто. Темная магия у нас давно под запретом, но все же находятся безумцы, пытающиеся использовать оставшиеся с древних времен крупицы запретных знаний. Герцог долго горевал, он безумно любил твою мать, но и про дочку не забывал, любил ее пуще жизни. Вот только так и не оставили его в покое. Через пять лет нашли лорда мертвым в его комнатах во дворце императора. Все пять лет после смерти жены он никуда не выезжал и был жив, но как только выбрался во дворец, так и случилось несчастье. И все наши считали, что странная смерть была. Ну не болел он сердцем, замковый целитель регулярно его проверял, силен был как рух наш герцог, а тут вдруг сердце…
Старушка немного помолчала и продолжила рассказ:
— После этого покушений на Алану не было. Вот только остался ребенок один на белом свете… А потом откуда-то взялись эти дальние родственнички твоей матери, — она кивнула головой в сторону двери. — Виконт и виконтесса Швальбру.
— Ну, все с ними ясно, раз они Швальбру, — хмыкнула я.
