Удача оказалась на его стороне. Встречи с безногим лоточником удалось избежать – и в тот день, и на следующий, и так до самого четверга.
С утра в четверг лоточник, стремительно выкатив из-за припаркованного у обочины грузовика, преградил Ченю путь.
– Лекарство мое как? Помогло? – осведомился он. – Вот, а я что говорил! Рецепт проверенный, времен империи Сун. У меня все без обмана.
– Позволь пройти, – буркнул Чень.
– На вопрос ответь, будь так добр.
Тон калеки оказался ничуть не похож на привычный скулеж уличного торговца, орудующего на грани законности. Прозвучавшие «громко и четко», как выражались в марионеточных империалистических войсках давнего прошлого, слова ветерана пробирали до самых печенок, до мурашек по коже.
– Я знаю, что ты всучил мне, – негромко ответил Чень. – Знаю, и с меня хватит. Понадобится, в аптеке куплю. Всего хорошего.
Кивнув лоточнику, он двинулся дальше, но тележка с безногим пассажиром тронулась следом.
– Я от госпожи Ли, – во весь голос сообщил лоточник.
– Хм-м-м, – промычал Чень, машинально ускоряя шаг и замахав рукой приближающемуся аэрокэбу.
– Нынче вечером тебя ждет холостяцкая вечеринка на вилле у берега Янцзы, – пропыхтел лоточник, изо всех сил стараясь не отставать, и с мольбой в глазах протянул Ченю бумажный конвертик. – Возьми же снадобье, живей! Товарищ Чень, дорогой, ради себя самого, ради всех нас! Мы должны выяснить, с чем столкнулись! Бог ты мой, может, это создание вовсе не с Терры – вот что самое страшное! Пойми ты, Чень, пожалуйста, пойми! Что значит твоя карьера в сравнении с таким поворотом? Не сможем узнать кто…
Аэрокэб с мягким стуком приземлился на мостовую и распахнул дверцы. Чень устремился внутрь.
Брошенный ему вслед конвертик перелетел порог и соскользнул внутрь, в салон, на пол, мокрый после прошедшего дождя.
– Пожалуйста, – сбавив тон, повторил лоточник. – Ни гроша не возьму. Подарок. За счет заведения. Только возьми и воспользуйся перед началом гулянки. А амфетамины принимать воздержись. Таламические стимуляторы сочетать с адреналовыми супрессантами вроде фенотиазина противопоказано, так как…
Дверца кэба захлопнулась, и Чень мешком осел на сиденье.
– Куда едем, товарищ? – спросил электромеханический робот-водитель.
Чень назвал роботу идентификационный номер собственного комкварта.
– Этот полоумный лоточник ухитрился намусорить своим сомнительным товаром в чистом салоне, – посетовал робот. – Взгляните, он лежит прямо у вас под ногами.
Опустив взгляд, Чень пригляделся к конверту. С виду – конверт как конверт, самый обыкновенный…
«Наверное, так вот наркота людей и цепляет, – подумал Чень. – Не успел оглянуться – уже на крючке».
К снадобью, как и прежде, прилагалась обертка с текстом, только на сей раз текст оказался написанным от руки. Женским почерком… почерком госпожи Ли.
Внезапность необычайная, но, хвала Небесам, события не застали нас врасплох. Где вы пропадали во вторник и в среду? Как бы там ни было, вот все, что необходимо. Желаем удачи! Меня искать не нужно: ближе к концу недели разыщу вас сама.
Записку Чень сжег в дверной пепельнице кэба, но темный порошок бережно спрятал в карман.
«Выходит, нас пичкают галлюциногенами, – подумал он. – Каждый день, год за годом, десятилетие за десятилетием… и не в военное – в мирное время! Не во вражеском лагере, на собственной же земле! Ублюдки… одно слово, ублюдки! Пожалуй, снадобьем нужно воспользоваться. Выяснить, кто он такой, что собой представляет, и сообщить Тане с товарищами. Да, так и сделаю».
Принять решение не в последнюю очередь помогло разыгравшееся любопытство.
Скверное чувство, конечно. Небезопасное. Скольким – особенно в партийных кругах – излишнее любопытство стоило карьеры…
Разумеется, Чень об этом обстоятельстве помнил прекрасно, однако в данный момент любопытство вцепилось в него мертвой хваткой. Протянет ли оно до вечера, до тех пор, когда настанет время зарядить темным порошком ноздри? Об этом оставалось только гадать.
Ладно. Время покажет. Ответит и на этот вопрос, и на все остальные.
«Мы – лишь цветы, цветы на бескрайнем лугу под его ногами, как выразился создатель тех арабских стихов, – подумал Чень. – Как там еще было…»
Увы, других строчек четверостишия вспомнить не удалось.
Что ж, бог с ними. Возможно, и к лучшему.
Рослый, внушительного сложения, очевидно отставной профессиональный борец, японец по имени Кимо Окубара, исполнявший на вилле обязанности референта по протоколу, встретил Ченя неласково и продолжал взирать на гостя с глубочайшей неприязнью даже после того, как Чень предъявил пригласительный билет с золотым тиснением и сумел успешно доказать, что он – действительно он.
– Не понимаю, зачем вас сюда принесло, – проворчал Окубара. – Сидели бы дома, по телевизору все посмотрели… Кто бы тут по вам заскучал? Жили мы как-то до этой минуты без вас и дальше прекрасно бы прожили.
– Телевизор я и так смотрю каждый вечер, – сдержанно ответил Чень.
Тем более что гулянки в узком кругу по телевизору, как правило, не показывают: зрелище чересчур грубое. Чересчур.
