Всем хорошо известно, что под Новый год случаются разные чудеса. Например, те, которых мы давно ждем и на которые надеемся. И те, о которых мы даже и не задумываемся. Последние даже интереснее. Ведь чем неожиданнее подарок, тем он приятнее. И еще под Новый год сбываются самые заветные желания.
Скажите, кто хотя бы раз не загадывал желание, когда бьют куранты, с первым глотком шипучего искристого шампанского? Что? Не слышу. Нет ответа.
А нету его потому, что не существует человека без мечты. Все о чем-то мечтают и что-то страстно хотят получить. Дети просят себе новые игрушки, книжки, а самые предусмотрительные – и роликовые коньки или велосипед. Ведь Новый год бывает только раз в году. А о своем будущем следует всегда заботиться заранее.
Взрослые тоже чего-то просят. Одни – здоровья для себя и близких. Другие – удачи в бизнесе, выгодных сделок и прибыли. Третьи мечтают о собственном доме. Кому-то позарез нужна стиральная машина, а кто-то прикидывает, удастся ли ему под Новый год выклянчить у родителей денег на новенький «Порш» с откидным верхом.
Ну и что, что сейчас зима и с открытым верхом не очень-то покатаешься? Можно ведь одеться потеплее. И потом, всем известна народная мудрость: готовь сани летом, а телегу – зимой.
Одним словом, каждый мечтает о своем. Один старый Ираклий Константинович, кажется, не мечтал ни о чем. Во всяком случае, так казалось всем тем, кто его знал. Почему? Да очень просто. Вроде бы мечтать ему было уже не о чем. У этого человека было все. А если уж чего и не было, то это он мог легко приобрести.
К услугам Ираклия Константиновича был целый штат помощников, секретарей и преданных слуг, готовых в любой момент выполнить любой его каприз. Наверное, из всего вышесказанного вы уже поняли, что Ираклий Константинович был богат. Да к тому же не просто богат, богатых людей много. Он был очень и очень богат. И при всем своем богатстве умудрился дожить до семидесяти лет, сохранить хорошие отношения с законом и быть вполне бодрым телом и духом.
Итак, он был богат, он был могуществен, он был в отличной физической форме, и сегодня он собирался отметить Новый год в кругу семьи в своей квартире в самом центре города. Ибо – да, Ираклий Константинович не признавал жизни за городом. Для полноты счастья ему было необходимо ощущать пульс жизни. А это, по его мнению, возможно только в большом городе.
В характере Ираклия Константиновича было намешано много разного. Но люди, которые знали его ближе остальных, могли сказать, что главной чертой их друга было одно качество – верность.
Родившись в городе на Неве, он не захотел для себя лучшей доли. Не подался ни в Москву, ни в Европу, ни в Америку. Бывать там – да, бывал. Даже жил, если того требовали дела. Но сердцем всегда знал: его настоящий дом стоит на Неве, где из окон видны тяжелые серые волны, которые река катит меж блоков гранитной набережной.
Ираклий Константинович происходил из семьи обрусевших грузин. На своей исторической родине никогда не бывал. Родился и вырос в Ленинграде. По-грузински умел поздороваться и попрощаться. А вот русский язык знал в совершенстве, и о грузинских корнях напоминали только чуть смуглый оттенок его кожи да черные волосы и глаза. И, возможно, искусство одинаково хорошо помнить добро и зло.
Но сегодня о зле он не думал. Ведь он ждал к себе в гости своих родных. Семья у Ираклия Константиновича была огромная. Два брата и сестра подарили ему множество племянников и двоюродных внуков. И вся эта многочисленная родня должна была сегодня явиться к десяти часам вечера в гости к дядюшке в его огромную квартиру, занимавшую в пентхаусе двести сорок квадратных метров.
– Виктор, мы знакомы давно, и ты прекрасно знаешь, что никто из гостей не должен ощутить недостаток хоть чего-нибудь. Любое их желание в этот вечер должно исполняться. Захотят птичьего молока, скажи, что за ним уже послано, – строго говорил хозяин званого ужина своему старшему повару. – Что у нас с меню?
– Все в порядке. Только куропатки оказались жестковаты. Я взял на себя смелость заменить их перепелками.
– А мороженое ты приготовил сам?
– Как вы можете спрашивать? Конечно!
Казалось, повара даже оскорбил этот вопрос. Хотя он слушал хозяина, почтительно склонив голову. Ираклий Константинович никогда не кричал ни на прислугу, ни на работавших на него людей. Однако все трепетали перед ним. Исключение составлял только один человек. Он и сейчас стоял рядом с поваром и дожидался, когда дойдет очередь и до него.
Ираклий Константинович закончил давать указания повару, повернулся в сторону секретаря, и глаза его потеплели, налились светом, даже лицо засветилось.
– Николай, – обратился он к секретарю вроде бы тем же тоном, что минутой раньше к повару, но голос звучал совсем по-иному. – Ты отмечаешь Новый год в моем доме первый раз.
– Уверен, что он окажется для меня особенным.
– Сегодня особый день, – подтвердил Ираклий Константинович. – Только раз в году вся моя семья собирается в полном составе.
