— Мы пожалуй отправимся домой, — отказалась Аннабель. — Не хочу малышек оставлять одних без родителей на ночь.
— Да, спасибо, что спасли нашего балбеса, думаю нам пора, — откланялся Доминик и начал толкать Макса.
— А я что, голышом пойду? — проворчал Максимилиан.
— У тебя есть плед, это намного больше, чем то, что было у тебя час назад, — пожал плечами Доминик.
— Ладно, подружка, созвонимся, спокойной ночи, — попрощалась Аннабель. — До свидания бабушка Аннет и спасибо вам. Тетя Виктория до свидания, я очень рада была вас видеть.
Ведьмы Вендрум попрощались с Ридерсами и Максом, а затем направились на кухню.
Великому ни бабушка, ни мама уйти не разрешили.
Проводив гостя на кухню, ему налили чай и достали пирог.
— Угощайся, — хитро улыбнулась бабуля.
Видимо ответ Ноя удовлетворил обеих ведьм, те хлопотали над Ноем, словно он был их сынком.
Нектарине хотелось рассмеяться, Великий выглядел таким смущенным.
— Где будет спать наш гость? — как-бы невзначай спросила бабуля.
Нектарина поперхнулась чаем.
— Думаю в гостиной, — ответила Нектарина после некоторой паузы, а затем обратилась к Ною. — Но мне с тобой нужно поговорить, если у тебя еще есть силы на разговор.
— Конечно, — кивнул тот.
Аннет и Кристина Вендрум переглянулись и, хитро улыбнувшись, пожелали сладкой парочке спокойной ночи.
— Хорошие они у тебя, — заметил Ной.
— Да, мне с ними повезло, — согласилась Нектарина.
— Так о чем ты хотела поговорить? — спросил Великий, допивая остаток чая.
— Хочешь увидеть мою комнату? — спросила Нектарина и, не дожидаясь ответа, притянула его за собой.
Открыв дверь комнаты, Нектарина недовольно поморщилась. Стоял запах сырных шариков.
— Крекер, свинюшка ты моя, опять притащил ко мне в комнату еду? — проворчала она.
— Крекер? Это кто? Хомячок? — поинтересовался Ной и заулыбался.
— Почти, это шиншилла, вредная пакостливая шиншилла, которая скоро будет жить в километре от моего дома, — проворчала Нектарина. — Крекер, ты долго будешь прятаться? — прикрикнула она, а затем ахнула. — Сэнди? Это ты?
В дальнем углу комнаты за большим платяным шкафом прятались двое — маленькая вредоносная шиншилла Крекер и ее подружка Сэнди — мини единорог с радужной гривой, который был фамильяром Аннабель.
— Привет единорожка, — поздоровался Великий и погладил Сэнди, та довольно фыркнула. — И тебе привет, ты такой кругленький и милый.
— Он такой кругленький, потому что ест с утра до ночи, маленький воришка. Вот, что мне сейчас делать? Вся комната пропахла сыром, — Нектарина разозлилась не на шутку.
Великий поспешил открыть окно, затем пробормотал какое-то заклятие и в комнату влетел миниатюрный торнадо, полетав немного, он улетел на улицу.
— Так лучше? — улыбнулся Ной.
Нектарина вдохнула полной грудью, аромат стоял потрясающий, словно и не было здесь сырных шариков.
— А ты молодец, так много всего знаешь, — похвалила Нектарина. — Это потому что ты принадлежишь к роду древних?
— Отчасти, — ответил Великий. — Что будешь делать с нарушителями?
Нектарина окинула строгим взглядом Сэнди и Крекера, затем улыбнулась и полезла обниматься.
— У них такие милые мордашки, думаю я их прощу, — Нектарина прижала к себе Сэнди. — Я по тебе очень соскучилась подруга.
Сэнди вновь довольно фыркнула и полезла мордочкой к Нектарине.
— Ладно, мои хорошие, я вас прощаю, но у меня к вам просьба, — заговорчески прошептала она. — Мне нужно поговорить с моим гостем с глазу на глаз, так что отправляйтесь спать в гостиную на диванчик.
Фамильяры послушно исчезли из комнаты.
После того, как фамильяры их оставили наедине, Нектарину неожиданно посетило чувство неловкости.
Она одна с Ноем в своей родной комнате, за окном глубокая ночь. После романтического переезда из особняка Коэлья, который закончился не очень хорошо, Нектарина еще не была в столь опасной близости с Великим.
Она на минуту растерялась, но потом всё-таки взяла себя в руки.
Нектарина собиралась сказать все, что у нее накопилось, поделиться чувствами, а самое главное произнести: «Я прощаю», но тут он перебил поток ее мыслей, не дав сказать ни слова, и разговор пошел в совершенно другом направлении.
— О чем ты хотела поговорить? — улыбнулся Великий, разглядывая фотографии, висевшие над туалетным столиком. — Ты была таким милым ребёнком.
— Спасибо, — ответила на комплимент Нектарина, затем вновь потеряла дар речи, так как Ной взял со столика ее младенческую фотографию с отцом.
После разговора с мамой и бабулей Нектарина достала из старого альбома единственную фотографию отца и с нежностью поместила в самую красивую фоторамку, а затем, рассматривая ее, всплакнула от того, что так мало времени судьба выделила ей на жизнь с отцом.
— Это мой папа, — собравшись, прошептала она.
— У тебя его глаза, — произнес Ной. — Ты не рассказывала про него. Где он? Вы общаетесь?