– Лидия… – Подойдя к ней еще ближе, Александр положил ладони ей на шею и, вдохнув, позволил ее чистому аромату, к которому примешивался запах отточенных карандашей, успокоить его измотанные нервы. – Это не важно.
– Ты ошибаешься, Александр. – Голос Лидии стал чуть громче, ее плечи напряглись. – Все, что ты сделал, все, ради чего ты работал, – они не могут лишить тебя всего этого по сфабрикованному обвинению. Ты не можешь позволить им…
Александр поцеловал ее. Он прижал губы к ее губам и ощутил, как под его ладонью бьется жилка на ее шее. Его охватило несказанное удовлетворение, когда Лидия прижалась к нему, как будто больше ничего не могла сделать, ее руки скользнули по его талии, и она с жаром и нежностью ответила на его поцелуй. Из ее горла вырвался тихий стон. Александр едва сдерживал желание снять ленты с ее волос и зарыться руками в этот роскошный шелк.
Ладони Лидии легли ему на грудь – она попыталась отодвинуться от него.
– Перестань, – прошептала Лидия.
Он заставил себя отступить назад, проведя рукой по ее лицу. Он должен сделать эту работу. Должен.
– А… – Его голос дрогнул. Сглотнув, Александр попробовал еще раз: – А с Джейн все в порядке? С твоей бабушкой?
– Да, с Джейн все хорошо… Конечно, нам еще необходимо понять, как двигаться по новой территории вокруг нас, но она на меня больше не сердится. И все же я думаю, что пройдет какое-то время, прежде чем она все поймет.
В глазах Лидии мелькнула грусть, когда она повернулась, чтобы налить им обоим чаю. Она молча подала чашку Александру, затем положила в свою сахар и подлила сливок. Он подождал, пока она усядется на диван, а потом сам сел на стул в некотором отдалении от нее, чтобы у него не было соблазна прикасаться к ней.
– На что это было похоже? – спросил он. – Притворяться ее сестрой, когда…
Плечи Лидии приподнялись.
– Я к этому привыкла, – сказала она. – Мне пришлось. Когда бабушка объяснила, что мы должны делать, я испытала облегчение. Они с моим отцом могли отдать малышку, могли прогнать из дому нас обеих, и я не смогла бы ничего сделать. Поэтому, несмотря на то что мы были вынуждены лгать, я радовалась, что Джейн осталась со мной. И не просто осталась – я постоянно была с ней рядом. И я никогда не считала ее ребенком доктора Коула – только своим собственным.
Лидия сделала глоток чаю, глядя в окно, как будто смотрела в свое прошлое.
– А в те мгновения, когда мне хотелось… когда я мечтала, чтобы Джейн узнала, что я ее мать, мне оставалось только напомнить себе, что ее запросто могут у меня отобрать. Я знаю, что всегда что-то скрывала от нее. Мне пришлось скрывать. При таком обмане я никогда не могла быть той, кем мне хотелось быть для Джейн. И я никогда не могла быть самой собой.
Яростно заморгав и крепко сжав губы, Лидия поставила чашку.
– Не знаю, возможно ли это было даже до появления Джейн на свет, – проговорила она. – Я была странной девочкой, Александр. Мне было так хорошо в обществе цифр, их чистоты, ясности. И хотя я всегда буду благодарна бабушке за то, что она настояла на развитии моего таланта, мне бы хотелось научиться понимать людей так же, как я понимаю цифры. Все в моей жизни могло бы перемениться, если бы я этому выучилась, хотя я все равно ни за что не бросила бы Джейн. Но все было так, пока я не познакомилась с тобой…
Голос Лидии задрожал. Она помолчала, на ее лице появилось смешанное выражение печали и сожаления.
– Я сошлась с доктором Коулом, потому что хотела чувствовать хоть что-то. Не понимала, что с тех пор, как заболела мама, я похоронила себя под вычислениями и теоремами. Не знаю, чего я ждала – того, что мы полюбим друг друга, или что это будет лишь короткая любовная интрижка. Я не знала, оставит ли он свою жену. Понимала лишь, что я… пробудилась. Впервые в жизни.
Подбородок Александра напрягся до боли. Он ненавидел, презирал мысль о том, что Лидия – его Лидия – когда-то представляла, что найдет счастье с другим мужчиной.
– Но потом, – продолжала Лидия, – я поняла, как все это ужасно. Я пробудилась, но оказалась в кошмаре предательства и обмана. И своего, и доктора Коула. А после того как родилась Джейн – особенно после того как она родилась, потому что я очень боялась совершить ошибку, – я вернулась туда, где чувствовала себя в безопасности. В мир цифр.
Она несколько мгновений молчала.
– И много лет все было в порядке, – продолжила наконец Лидия. – У меня была работа. А потом встретила тебя.
Она подняла голову, и ее голубые глаза посмотрели на Александра так прямо, что он понял, что заглядывает в глубину ее обнаженной души.
– Тогда я даже не понимала, что нашла убежище в тюрьме, которую соорудила собственными руками, – вымолвила Лидия. – Не думала о том, что будет со мной, с Джейн, когда подрастет. Считала, что, когда она уйдет из дому, выйдет замуж, заживет своей жизнью, я, конечно, буду работать, но потом поняла, что этого… этого мало.
