– Любой каприз, – произносит тот мудак во мне, для которого важнее спрятать блудливую бабу от нормальных пацанов. Это приоритетнее собственной безопасности, маминого спокойствия… и, уж конечно, плевать на какой-то сраный закон. Где-то в подкорку впаяно убеждение, что батя всегда отмажет.
Новенькая белоснежная Toyota Camry, нафаршированная всевозможными ништяками, – моя гордость и мечта. Анжелика в восторге, друзья – в ярости.
– Геныч, а ничего так, что у тебя днюха, гости всякие? – пытается вразумить Жека. – Куда ты намылился, ты ж накатил уже?!.
– Послушай, брат, на хрен этот риск – бухой, ещё и без прав? – даёт дельный совет Кирюха. – Денёк, что ль, не потерпишь?.. Получишь завтра ксиву, тогда и обкатаешь свою малышку.
Я зло прищуриваюсь, не догоняя, кого он имеет в виду, а Анжелика, нетерпеливо ёрзающая на соседнем сиденье, подгоняет:
– Да двигай уже!
– Ой, ну че вы тут кудахчете, пусть пацан прокатится! – Стас со мной солидарен.
– Клюв захлопни, Стасян! – это быкует Макс и через меня пытается дотянуться до ключа. – Геныч, хер ты куда поедешь!..
– Малыш, иди на хер! Сломаю же руку, – прошу ласково и прижимаю педаль газа.
Машина угрожающе взревела на холостом ходу, заставляя отшатнуться особо неугомонных, а в следующий миг сорвалась с места.
– Быстрее, Гном!..
Заряженный алкоголем и адреналином, я вжимаю педаль газа в пол и на какое-то время выпадаю из реальности, забыв обо всём – нет ничего, кроме возбуждающей скорости и неукротимого желания обойти всех. Сердце молотит, как отбойник, а мозг в безумном экстазе от предвкушения победы. Победитель! Всегда и во всём!..
– Гена… Геночка! – будто сквозь плотную мембрану до моего слуха доносится испуганный голос Анжелики, а моя эйфория разбивается вдребезги о суровую действительность – нет, ещё не победитель.
И мой камень преткновения вот он, совсем рядом – в сердце измучившей меня девчонки.
– Гена, сбрось скорость, пожалуйста, – жалобно просит она, вжавшись в сиденье и уперев руки в торпеду.
– Разве ты не хотела быстрее? – спрашиваю весело, одновременно ощущая возбуждение и злорадство.
Уже не Гном – Геночка! Как же приятно ласкает слух собственное имя, произнесённое её губами. А всего-то и стоило – придавить газульку.
– Слушай, я даже не думала, что ты так классно водишь…
– А что ты вообще обо мне думаешь, Анжелик? Что я – тот самый маленький хнычущий гном, барахтающийся у тебя в ногах? – спрашиваю и сам же ловлю себя на мысли, что вовсе недалёк от истины.
– Нет, конечно!.. – голос Анжелики звенит от праведного гнева. И действительно, как мне могла прийти в голову подобная хрень. – Я же знаю, какой ты сильный…
– Ген, ну сбавь скорость, у тебя ведь даже прав ещё нет.
– Они есть, просто забрать надо. До восемнадцати их не выдают, а сегодня, как назло, выходной, – слегка сбавив скорость, я снова давлю на газ. – Мы, кажется, остановились на том, какой я сильный…
– Я… всегда это знала… Ведь ты для меня особенный… Гена…
Как же она выдохнула моё имя! А сколько раз оно уже прозвучало за недолгое время наших покатушек. Интересно, а на какой отметке спидометра Анжелика готова сбросить свои трусики? Я-то давно готов!
– Особенный? – я зло усмехаюсь и давлю педаль. – Но ты всегда выбирала кого-то другого… Почему, Красивая? Может, ты берегла меня для особенного случая?
– Может быть и так, – покорно соглашается она. – Ты ведь совсем не такой, как они все…
– Ты всегда был чутким и внимательным, Геночка! Ко мне ведь никто не относился так, как ты…
– Ты же очень хороший… самый лучший!.. А я… слишком испорченная для тебя.
– Нет! – выкрикиваю и едва не теряю контроль над дорогой.
– Да, Геночка, да… – голос Анжелики такой нежный и обречённый. – Мне приходится быть с тобой жестокой…
– Почему? – я снижаю скорость и весь обращаюсь в слух.
– Ну как же ты сам не понимаешь?! Ты ведь должен был видеть, как меня тянет к тебе!.. А я всю жизнь стараюсь держаться от тебя как можно дальше…
– Почему? – похоже, другие слова я забыл.
– Глупенький ты мой мальчик, неужели не понимаешь?
Я очень… я больше всего на свете хочу это понимать! Но мой сильно ослабевший рассудок, крепко запертый в заднем отсеке, ещё пытается подавать тревожные сигналы: «Очнись, пиZдоглазый Гном, это же игра!»
– Генка, я же восхищаюсь тобой!.. Постоянно думаю о тебе… – метко отражает Анжелика вялые импульсы моего мозга и окончательно разбивает их своим горестным всхлипыванием. – А ведь на самом деле… я люблю тебя, Гена!
– О-о!..
Это выстрел мне в сердце! И дышать почти нечем… мне надо очень срочно притормозить, чтобы встряхнуть серым веществом, заглянуть в голубые глаза и понять… Но хочу ли я понимать? Я хочу слушать и верить… и чувствовать. И окружная дорога с высоким ограждением по обеим сторонам поймала нас, будто в тоннель, и дала мне эту отсрочку.
– Анжелик, я… –
