Он крепче сжал ее пальцы, чувствуя, как холодеет ее кожа, и инстинктивно потер ее, чтобы согреть.
- Конечно, серьезно. Ты действительно думаешь, что я бы шутил так?
Краска прилила к ее щекам.
- Вэн. Это... безумие.
Ладно, она была шокирована. Он ожидал этого. Это звучит безумно. Но как только он объяснит, она поймет, что это имеет смысл. Что это был логичный шаг, чтобы сохранить и ее, и компанию в безопасности.
Черт, даже если бы она этого не поняла, то, конечно же, приняла бы. Она будет принадлежать ему, а это значит, что может переехать в Нью-Йорк, если захочет, и жить с ним здесь, в особняке Тейтов. Или, черт возьми, он может приезжать и навещать ее в Вайоминге, когда у него будет свободная минутка. Но в одном он был уверен: она никогда больше не будет одинока, если он сможет помочь ей.
Он пристально посмотрел на нее, еще раз оглядел, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что придурок-Де Сантис, не причинил ей вреда. Она, очевидно, только что приняла душ, и он почувствовал запах влажной кожи и мыла, и ему захотелось прижаться губами к ее бледной шее, где быстро и сильно бился пульс.
Господи, потребность в ней уже пронзила его насквозь, как электрический ток провода высокого напряжения, гудя и вибрируя. Потребность притянуть ее в свои объятия, прикоснуться к ней, обнять. Накрыть эти прекрасные губы своими и попробовать ее.
Он почти так и сделал, когда вошел в особняк Тейтов и увидел ее стоящей на лестнице, мощное и сильное чувство прорвалось через его военное спокойствие, которое он подавлял с тех пор, как покинул дом Де Сантиса.
Она была закутана в его серый халат, который он пару раз надевал, и выглядела такой маленькой и уязвимой, ее волосы влажным черным клубком спадали на спину, а лицо было бледным. И он должен был даже не шевелиться, чтобы не пересечь пространство между ними, не схватить ее в объятия, не прижать к себе и не вдохнуть ее запах. Удостовериться, что она действительно здесь, цела и невредима.
Он не мог, не сейчас, когда Лукас стоял и смотрел на него. Господи, парня удар хватит, когда Вэн расскажет ему, что он собирается делать с Хлоей, без сомнений.
Но сейчас между ним и женщиной, сидящей на диване, ничего не было. И никто не стоял там, наблюдая за ними. Они были одни.
Ему вдруг захотелось развязать пояс халата, раздвинуть края, посмотреть, обнажена ли она под ним. Прикоснуться к ней, показать ей, что она для него значит…
Да, будет еще время. Во-первых, им нужно поговорить.
- Это не сумасшествие, - сказал он, заставляя себя ограничиться уверенным, успокаивающим прикосновением к тыльной стороне ее рук. - Я же сказал, как только станет известно, что у нас с тобой роман, это будет настоящий цирк.
Румянец на ее щеках исчез.
- Мне очень жаль. Возможно, если бы я не предложила встретиться…
- Нет, - мягко перебил он, не желая тратить время на взаимные упреки, когда ситуация, в которой они оказались, была единственной, что имело значение. - Не надо об этом. Что сделано, то сделано. Мы не можем это изменить. Единственное, что мы можем сделать, это бороться с последствиями. Черт, это все равно моя вина. Мне не следовало целовать тебя, а я поцеловал.
Она посмотрела на их переплетенные руки, ее щеки все еще были бледными.
- Он сказал, что даст мне ответы, если я пойду с ним. У меня не было времени рассказать тебе, что происходит, и... В глубине души я просто хотела встретиться с отцом. Поговорить с ним лицом к лицу.
Вэн слегка сжал ее пальцы своими.
- Он, конечно, твоя семья.
Она резко подняла на него глаза.
- Нет, - ответила она со знакомым блеском в темных глазах. - Он мне не семья.
Возможно, это не должно было так радовать его, потому что похищение Де Сантисом явно не доставило ей удовольствия. И все же он был доволен. Он не хотел, чтобы она стала семьей с этим мудаком, не тогда, когда она была здесь с ним.
- Он мне кое-что рассказал, - продолжала Хлоя, и блеск в ее глазах становился все ярче. - Ему нужна компания, Вэн. Он всегда добивался именно ее.
- Да, я знаю, - мягко сказал он. - Именно поэтому нам нужно поговорить о том, чтобы ты стала моей женой.
Она уставилась на него.
- Зачем?
По какой-то причине его раздражал этот прямой вопрос.
- Что значит зачем? Ты не согласна?
Ее руки замерли в его руках.
- Наверное, я не понимаю, какой в этом смысл.
Он нахмурился. Разве он недостаточно ясно объяснил?
- Смысл в том, чтобы обезопасить тебя. Чтобы защитить тебя от СМИ. Будет также лучше и для компании, когда дело дойдет до нее, потому что люди уже злятся из-за того, что папа уволил совет директоров и поставил меня, Вулфа и Лукаса на их место. Если они узнают, что мы с тобой вместе, ситуация станет еще хуже, - его взгляд задержался на изгибе ее нижней губы, такой мягкой и полной. Он не мог отвести взгляд.
- Значит, все дело в моей безопасности и защите компании?
