Как она переживет долгие ночи, когда он оставит ее дома, чтобы быть с людьми своего круга? Атак он и сделает. Как бы благородны ни были его намерения, лорд Деринг унаследовал вековые традиции. Он думал, что лишился только наследства, которое у него украли, но теперь он мог потерять также и чувство собственного достоинства.
Она могла бы повторить слово в слово все, что он когда-нибудь говорил ей, описать выражение его лица. Она знала его уловки, полеты фантазии, конструкции, которые он строил, чтобы скрыть правду, даже от самого себя. Многого она не понимала в нем, были противоречия, которые приводили ее в недоумение, но в одном она совершенно уверена. Пока он не станет тем, кем должен быть по рождению, он не успокоится, не почувствует удовлетворения, и душа его будет пуста.
Помешает ли она ему, став его женой? Или, поскольку до сих пор ему не удавалось самостоятельно заняться собой, она должна направить его туда, где его место? И достанет ли у нее мужества сделать это, даже если в случае необходимости он оставит ее?
Все эти вопросы кружились у нее в голове, и ответа на них не находилось.
– А как случилось, – спросила Кэт, – что «Черный Феникс» вдруг заинтересовался мною? Мне говорили, что по завершении миссии «Черный Феникс» поможет мне найти новое место. И других связей между нами не предполагалось. И все-таки тут миссис Киппер с сэром Перегрином, которых я пока не видела. И мистер Гиллиам тоже.
– И я.
– Не знаю, почему и ты тут, может, только потому, что решил быть галантным. По словам миссис Киппер, «Феникс» занимается преступлениями в высших слоях общества. Конечно, моя скромная история недостойна его внимания.
– Дорогая моя Кэт, тебя нельзя не заметить. И не забывай, что некоторое время ты была одной из них. Возможно, они заботятся о своих людях. А что касается Джона Гиллиама, то он здесь, потому что в восторге от тебя. Рассказывая о трагических событиях на острове, он уверяет, что ты спасла ему жизнь, я, правда, этого не заметил.
– Может быть, я это и сделала. Было темно и сыро. – Ей не хотелось вспоминать об этом. Глядя на себя в зеркало, она видела лохматого мальчишку с горящими щеками, распухшими губами и яркими глазами. Бесчестная распутная невеста предстанет сегодня перед алтарем. Она надеялась, что свидетели будут близорукие и их пути с ней никогда больше не пересекутся.
Некоторое время спустя Кэт и Деринг прошли пешком к церкви Святой Анны, где Джон Гиллиам ждал их с удивительно суетливым священником и солидным мужчиной лет шестидесяти. Деринг представил ее лорду Уитуорту, который предложил себя в свидетели, и она сделала реверанс.
– У нас есть публика, – сказал лорд Уитуорт, предлагая ей руку. – В Ирландии прохожие, увидев, что где-то намечается свадьба, собираются, чтобы порадоваться церемонии. Сентиментальный народ эти ирландцы. Такого не увидишь в церкви Святого Георга на Ганновер-сквер.
– Да, милорд. – Но ей было приятно, что несколько рядов были заполнены улыбающимися, болтающими людьми. И она надеялась, что их не очень разочарует ее простой наряд и шляпка. В утешение им Деринг выглядел хорошо за них обоих.
Возможно, потом она осознает всю чудовищность своего поступка, но сейчас священник так спешил, что ей не оставалось ничего другого, как исполнить роль скромной невесты. Деринг, непринужденно шагающий рядом с ней, казалось, совершенно доволен своим вступлением в этот неравный брак, и никакая ее краткая лекция в последнюю минуту не предостерегла бы его от этого. Но когда священник спросил, известно ли кому-нибудь из них препятствие их союзу, Кэт прикусила язык и уставилась в молитвенник, ожидая, что сейчас он загорится.
Лишь однажды, когда Деринг надел ей кольцо на палец и ободряюще сжал ее руку, она отважилась взглянуть ему в глаза. Моя, говорили они. И еще она подумала, что он выг лядел счастливым.
В ризнице они расписались в приходской книге регистрации браков и подписали еще несколько бумаг, две из которых были украшены печатями и лентами.
– Никто, – сказал Деринг, – не усомнится в нашем браке, увидев это.
Мистер Гиллиам также поставил свою подпись, а за ним и лорд Уитуорт, который скрепил документы еще одной, и даже большей, печатью.
– Леди Деринг, – сказал он, обращаясь к ней по имени. – Как говорит ваш супруг, я не могу иметь удовольствие принять вас в своем доме, пока не будут завершены определенные дела. Лорд Деринг знает, что я готов оказать поддержку, если потребуется. Я желаю вам большого счастья и жду, когда смогу ввести вас в наше общество.
– Благодарю вас, милорд.
Наверное, он не знает ничего о ней и ее происхождении, если говорит такие вещи.