– Я была уверена, что да. Но оказалось, что все совершенно иначе. Ребенок у Вики родился, я даже видела его фотографию в его телефоне. Василий страшно разозлился на меня, когда я все-таки обо всем узнала, но потом объяснил, что не виноват. Он уговаривал Вику сделать аборт, но она отказалась. Теперь он просто помогает ей деньгами, но отношения не поддерживает. Так он сказал, но я уже ни в чем не могла быть уверена. Поэтому я и поддалась на ухаживания Рудникова. Мне хотелось узнать, как это – когда мужчина в тебя влюблен. Ведь я этого была лишена всю свою жизнь. Да, я красива, я знаю, но это не принесло мне счастья. Не принесло мне радости и то, что я – человек обеспеченный, получается, что я привлекла своего мужа исключительно своим богатством. Наверное, надо было отказаться от свадьбы, когда я поняла, что у Васи есть кто-то другой. Но как только я представила объяснения с родителями и то, как говорю всем приглашенным, что свадьба не состоится, как мне просто плохо стало. Так что я сама создала себе проблемы. Когда я несколько раз встретилась с Рудниковым, меня все равно это не порадовало. Да, он вроде был влюблен в меня, да что толку. Этот мальчишка явно не моего круга, и мне с ним было откровенно скучно. И вот однажды мы в очередной раз провели с ним вечер. В этот вечер он и понял наконец, что я очень люблю своего мужа и уважаю свой выбор, чтобы иметь интрижку на стороне.
Я задумалась.
– Так, выходит, между вами ничего с ним не было?
– Нет, что вы, я Васеньку люблю. Несмотря на то, что он меня, по-видимому, не очень.
Я вздохнула, немного злая на Глухалова.
– Что ж, не знаю, как, но ваш муж узнал об этом общении и сделал совершенно не такие выводы. Он с кем-то в сговоре, и они убили Рудникова. Он сделал это из-за ревности.
Неожиданно, слишком неожиданно для меня, из глаз Веры брызнули слезы. Она начала тихо плакать, вытирая слезы вместе с потекшей тушью руками, которые тут же стали черного цвета.
– Ну что вы, Вера.
Я подала ей влажные салфетки, она благодарно закивала. Начала успокаиваться и вытирать лицо от туши.
– Женя, вы мне поможете?
– Стать вашим телохранителем? Я вроде уже этим занимаюсь, – ответила я.
– Можно и так сказать, главное, спасите меня, пожалуйста. Я просто хотела уточнить, что все еще нуждаюсь в вашей помощи, Женя.
Я не раздумывала слишком долго и почти тут же сказала:
– Конечно, Вера, я постараюсь защитить вас от Глухалова. И он будет наказан за свои поступки.
Вера кивнула, отпила воды из стакана, окончательно успокоившись и приняв тот факт, что ее муж собирается ее убить. Что ж, ее можно было понять, принять такое без истерики и слез удалось бы далеко не каждому. Я была к ней снисходительна и испытывала некое сочувствие. Но прежде всего это была моя работа. И я хотела довести ее до победного конца. Ладно, хотя бы до конца.
Я оставила Веру в своей комнате, приходить в себя, а сама пошла в гостиную и села в кресло.
Подтянув колени к подбородку, я начала размышлять. Узнать от Веры, что Рудников приглашал ее в ресторан, Глухалов просто не мог. Ну, не экстрасенс же он, да и не верю я в подобную чушь, такого не существует. Так что я начала искать правильное объяснение.
Я не была склонна думать, что Глухалов намерен расправиться с Верой исключительно из ревности. Это бред, он все-таки не школьник, тем более что особых чувств к своей жене он, скорее всего, не испытывает. Значит, дело в другом. Судя по словам Веры, она изначально показалась ему достойной избранницей именно из-за своего материального положения. Кто-то мне, помнится, говорил, что Вера Глухалова – богатая жена. А, ну да, Марина, жена мэра. Глухалов – человек жадный, невзирая на свои неплохие заработки, он не хочет упускать и деньги жены. Развод ему невыгоден, так что он, вполне возможно, хочет прибрать к рукам имущество Веры. По крайней мере, все идет к этому. Правда, зачем он убил Рудникова? Неужели он считал, что Вера захочет с ним развестись и уйти к молоденькому футболисту? Впрочем, кто его знает, что у него в голове.
Слишком погрузиться в размышления я себе не позволила. За Верой вполне могли следить, а значит, уже знают, где и с кем она находится. Ну или узнают в ближайшее время. Подобной возможности отметать нельзя.
Я взяла телефон с тумбочки, набрала номер Макса.
Мой старый знакомый ответил быстро, видимо, уже добравшись до дома.
– Да, Женя, слушаю.
– Макс, у меня к тебе вопрос!
– Слушаю, – повторил приятель.
– Есть у вас на работе кто-то, помимо помощников и Лавра, кто постоянно пытается находиться поближе к директору или Глухалову, общается с тем или другим? – задала я странный на первый взгляд вопрос.
Макс какое-то время молча дышал в трубку, перебирая всех в памяти и пытаясь выделить какого-то персонажа.
– Знаешь, есть один тип, который последнее время замечен мною и с тем, и со вторым.
– И кто же это?
Нетерпение меня подводило, ведь Макс мог сам это сказать.
