Я теряла терпение, каждое слово приходилось вытаскивать. На диктофон, естественно. Правда, эту запись ни один суд в качестве доказательства не примет.
– Так, и что дальше?
– Эта ее интрижка с футболистом могла нам помочь. Директор решил воспользоваться вспыльчивостью ревнивого Глухалова и переманить его на свою сторону.
Просто отлично, Рудников умер только потому, что тренер «Сапсана» был слишком ревнив, а директор этого клуба слишком жесток и падок на легкие деньги. Этот мир меня разочаровывал. Я, конечно, могла бы и догадаться о таком развитии событий, но сыщик из меня никакой. Ревнивый и алчный Глухалов просто с катушек съехал! Кстати, между прочим, возможно, алчность – а вовсе не только ревность – и стала причиной преступления. Как я уже упоминала, испугался мужик, что богатая женушка потребует развода и сойдется с молодым. Неужели он решил перебить всех потенциальных любовников своей жены, и поэтому Шатин сейчас тоже мертв?
Нет, ну в самом деле. Неужели Глухалов подозревает, что Вера намерена с ним развестись и выйти замуж за кого-то другого?
Впрочем, вполне возможно, он так и думает. Ведь Вера своим поведением до свадьбы всячески демонстрировала, насколько для нее важны брак и семья. Ведь Вере с ее деньгами и красотой ничего не мешало спокойно жить и наслаждаться жизнью. Значит, Глухалов понял, что просто развестись его жена не захочет. Одинокая, пусть даже и обеспеченная, жизнь не для нее. Если уж она надумает развестись, то ей надо будет срочно искать нового мужа. А там опять – видимость счастливой семьи, фото в инстаграме и все в том же духе. Значит, как только на горизонте появляется возможный претендент на руку и кошелек жены, у Глухалова просто сносит крышу от ярости.
Надо было в этом срочно разбираться.
– Что еще можешь сказать?
– Да, ничего.
– Врешь, зараза.
Перьев нервно сглотнул. И все-таки признался:
– За Верой постоянно следят, скорее всего они точно знают, где она, потому что план их должен был воплотиться сегодня.
– Что? Черт! Черт!
Я вытащила телефон из кармана и набрала номер Веры.
Минута. Никто не отвечал.
Нервничая, я позвонила тете Миле.
Та достаточно быстро взяла трубку.
– Алло, моя хорошая.
– Тетя Мила, можно к телефону Веру? Это срочно.
– Сейчас, моя хорошая, – откликнулась тетушка, и у меня отлегло от сердца. Ненадолго. Буквально через пару минут Мила сказала: – Детка, твоя подопечная ушла. Оставила записку на кухонном столике: «Не хотела вас будить, пошла в магазин, ключи взяла с полочки, скоро вернусь».
– Что… Черт!
– Женечка, я на минуточку уснула. А она успела выскочить.
– Теть Мил, не нервничай, все будет нормально, – резковато успокоила я ее. – Если вдруг вернется в ближайшем будущем, набери меня.
– Конечно, Женечка, обязательно, – с виноватостью в голосе зачастила тетушка.
Но на нее-то я и не злилась: пожилой человек, устала, в том числе и от переживаний за меня, вот и вздремнула. Но Веру-то куда и за каким… понесло, спрашивается? Просила же сидеть дома… Или не просила? Нет, ничего я ей не говорила, женщина уснула…
Я сбросила вызов и гневно посмотрела на Перьева.
– Ты же понимаешь, Паша, что уже убили Рудникова и Шатина, и может погибнуть Вера, ты хочешь быть во всем этом замешан?
Он был испуган.
– Не очень-то.
– Тогда делись контактами Глухалова.
Бывший футболист замешкался.
– Если честно, я просто хотел вернуть свою работу, я не думал, что до такого дойдет.
– Быстрее, Перьев!
– Сейчас, сейчас.
Он трясущимися руками достал из кармана коричневого пиджака свой телефон, потыкал его и показал мне экран с номером контакта «Глухач». Я не сдержалась от усмешки.
Быстро набрав его номер в своем телефоне, я позвонила, но тщетно, никто не брал трубку.
Меня кто-то окликнул, я повернулась.
– Женя?
На меня со смесью радости и удивления смотрел Лукьянов.
– Ваня, честно, сейчас вообще не вовремя.
– Это твой муж? – он кивнул на Перьева. – Тот самый, который позвонил тебе во время нашего свидания в ресторане?
– Что?
– Что?
– Ты шутишь?
– Хотелось бы, выглядит он, как последний пропитый алкаш. Простите, – он уже обращался к Перьеву.
– Ваня, правда, сейчас мне надо срочно бежать.
– Тогда я бегу с тобой.
– Ты пьян?
– Не совсем.
– Ваня, не надо. Не лезь в мои дела.
– Хочу и буду!
Ух, как маленький ребенок! Я закипела. Сквозь зубы сказала:
– Хорошо, ты поедешь с нами, но, в случае чего, пеняй на себя, ты сам напросился.
Ваня радостно улыбнулся.
– Ты не пожалеешь!
– Все, бегом!
Я посмотрела на Перьева, тот тяжело поднялся со стула.
– Я не хотел ничего такого, тем более я не хотел быть замешан в убийстве и похищении.
– Я понимаю.
У Вани вытянулось лицо.
– Убийство?
– Да.
– Похищение.
– Да.
– Что происходит?
– Долго объяснять.
– Кем ты, мать твою, работаешь?
Я невольно улыбнулась.
– Защитником слабых и обделенных.
Он не оценил моего ответа, но послушно пошел за мной и Перьевым на выход из бара.
– Скорее, – подгоняла я.
Открыла дверцу и села на водительское место. Перьев и Ваня спорили минуты две, кто сядет на переднее пассажирское кресло. Победил довольный этой победой Ваня.
