- К берегу! - она плеснула в лицо холодной воды.
Может и не придется. Ей бы объяснения не требовались.
- Ты убила его? Ты убила его, да? Да?!
Алекс продолжает тереть лицо холодной водой под это то тихое, то громкое “да?!”. Она бы не смогла убить его и дело даже не в неравных силах, а в том, что просто не смогла бы.
“Но бросить в море на съедение хищникам - это я сделала, совершенно не напрягаясь!”
- Прекрати вести себя как идиотка!
Алекс вешает полотенце на вешалку, оборачиваясь к девчонке. Получилось резко. Она не просто сказала, а рявкнула на нее. Впервые сорвалась на нее.
- Ты себе не надоела еще? Мне? Очень! - она обводит пространство гальюна. - Всем нам!
- Сама ты дура!
Дверь хлопает, но не так громко, как это могло произойти на суше, а просто щелкает, отъезжая в сторону. Алекс тянется к ней, закрывая. Пару минут тишины, покоя и одиночества будут весьма кстати.
- Спускать трос и все?
Джейк заканчивает накладывать повязку, фиксируя ее так, как однажды подглядел у Рафа - плотно, но без фанатизма, чтобы не перекрыть приток крови и не сломать ей руку в другом месте, в районе кисти, например.
От женщины пахнет Алекс - это не только духи, это еще и одежда, которая впитала ее запах, дезодорант, крем, аромат тела и табака.
Это не притягивает к незнакомке, а раздражает.
Он разрешил Кейт Андерсон взять вещи Алекс, но только один комплект. Остальное - раздобудет себе сама. Здесь не “Красный крест” и не лагерь для беженцев. Все эти тряпки, как и другие вещи в этом доме, дались Алекс и другим членам общества с большим трудом, некоторым это стоило жизни.
- Включать свет, слушать радио, бить пустые бутылки, затягивать трос обратно и ни в коем случае не открывать окна и двери.
Джейк поднимается с дивана, смахивая обрезки бинта и лейкопластыря в корзину для бумаг.
- Это разве сможет помешать им?
Она отодвигается от него. Все это время отказывается смотреть ему в глаза, поворачивать к нему лицо. Он сдерживает себя в эмоциях, но то и дело ловит себя на недовольных интонациях. В такие моменты женщина вздрагивает и старается отодвинуться еще дальше.
- Это поможет тебе остаться в живых.
На самом деле не поможет, если они решатся на более активные действия. Джейк, когда вернется, сможет проверить верна ли Карен своему слову или же забила на все прошлые договоренности.
Это скорее предосторожность, создание видимости того, что он дома и находится в бесконечно долгой, затяжной депрессии.
Она скоро поймет, что ее обманули, но ему нужна фора. Больше чем пару часов, за которые Карен самостоятельно или с помощью своих ублюдков настигнет его.
- Ты сказал, что я могу выходить.
- Не раньше моего возвращения, - он смотрит на ее перебинтованную руку. - Как ты это представляешь?
Кейт кивает, судя по тому как быстро она это сделала, девушка ждала такого ответа и ...
- Значит я могу остаться?
Спрашивает, а сама вздрагивает. Видимо, она не в восторге от такой перспективы.
“Тогда чего вцепилась в мое предложение?! Там было бы лучше!”
Джейк усмехается - ее не радует такое соседство, его, как не странно, тоже.
- Это не мне решать.
- А кому?
Кейт поднимается с дивана, провожая взглядом каждое его движение. Ей неуютно рядом с этим существом и сколько бы Кейт не храбрилась, не делала вид, что все в порядке, но все же признает, что ей страшно. Существо состоящее из одних только клыков и бивней теперь выглядит как самый обычный человек, тем не менее поворачиваться к нему спиной - ей совсем не хочется.
“Природе! Твоим мозгам и уровню интеллектуального развития остальных.”
Но вместо этого Джейк говорит другое:
- Той, что жила здесь до тебя.
- Ты ведь за ней идешь, да? - в ее глазах отражается ужас, она отступает на его приближение, натыкается на столик с загремевшей на ней разнообразной мелочевкой и замирает.
Она сжалась и одновременно подобралась. Джейк чувствует, что за всеми этими признаками страха, его тошнотворным запахом, девушка старается настроить себя на более воинственный лад, видит, как сжимает кулаки и даже как дергается в сторону. Глупая.
“Что, так не нравится эта мысль? Не хочется оказаться наедине с двумя монстрами, что в определенный момент решат полакомиться ею?”
Ему тоже не улыбается делить кров с убийцей.
“Да, ладно я! А Алекс? Что бы она сказала на это?”
Он фыркает себе под нос, так что женщина вздрагивает и пятится, но дальше уже некуда. Алекс не напугала легенда о каннибале. Она не ощутила от него никакой угрозы. Тут и гадать не надо долго, чтобы узнать ответ. Приютила бы эту Кейт обязательно.
- Она такая же как ты?
- Нет. Она обычная.
Андерсон шумно выдыхает с нескрываемым чувством облегчения и едва слышно выговаривает: “Слава Богу! Она здоровая!”
- Просто человек, а не уголовница, - уточняет он с какой-то злой педантичностью.
Женщина задерживает на нем свой взгляд и он видит, как она холодеет, как опускаются уголки губ, как последние поджимаются, как некрасиво выделяются высокие, но все же угловатые скулы. Ему все равно, что она думает и как отозвались в ней его слова.
