Увидев незнакомый номер на экране, Тая внутри и вовсе похолодела. Ладони успели вспотеть, когда брала с прикроватной тумбочки телефон. Вспомнив Бога, смахнула зеленую трубку. Мужской незнакомый голос вызвал волну страха, а потом замешательства, когда она наконец поняла, кто это.
– Добрый вечер,Таисия. Это Павел Андреевич Соколов, помните же меня? Извините, что поздно, но на завтра у нас с вами назначена встреча. Хотелось бы обговорить время и место, – донеслось из динамика.
– М-м…да, здравствуйте, Павел Андреевич, – растерянно отозвалась Тая, потирая пальцами лоб. Обернулась на Кира, который, застегивая джинсы, вошел за ней в спальню и вперил в девушку напряженный, внимательный взгляд. Отвернулась, начав расхаживать по комнате и в кулачке придерживая края пледа на груди. Из-за выражения темных глаз Кира язык прилепал к небу, а голова отказывалась нормально соображать, – Вы извините, я совсем забыла, моя бабушка попала в больницу и…
– Скорейшего выздоровления вашей бабушке, Таисия Станиславовна, – вкрадчиво перебил ее Соколов, – Но наше с вами дело тоже не терпит отлагательств.
– …И завтра я буду переезжать в Москву, так что даже не знаю, – Тая закусила губу, чувствуя себя неловко, она ведь все-таки обещала.
Но еще более неловко она себя ощущала от того, как тяжело на нее глядел в этот момент Кирилл.
– Я все-таки настаиваю, – отчеканил Павел Андреевич в трубке, и в его низком голосе прорезались металлические нотки, – Поверьте, вам это важно не менее, чем мне. Кстати, куда вы переезжаете? Я могу помочь.
– Хотя…может быть утром? У вас будем возможность часов в девять? – выдохнула Тая, не желая отвечать на последующие вопросы.
Но устраивает ли такой вариант Соколова так и не услышала, потому что в этот момент трубку у нее из рук выхватил Кир.
– Павел Андреевич, добрый вечер, это Кирилл, – отошел от Таи на пару шагов и сделал девушке знак, чтобы молчала и не вмешивалась. Заходил по комнате, слушая мужской голос в динамике и засунув свободную руку в задний карман джинсов, – Я по-моему ясно выразился, чтобы вы ее не впутывали…Нет, блядь, мое!…Решайте это со мной…Если вы такой уж друг отца, как говорите, вы не протащите ее через это и не начнете полоскать его имя, вынося всю эту грязь…Да, я забочусь, называйте как хотите…Не думайте, что мне не будет чем ответить…Да по хер, идите, рассказывайте! Хоть следаку, хоть пресс конференцию собирайте! Только к отдаче приготовьтесь…Ага-ага…Короче, не смейте ей больше звонить, Павел Андреевич, иначе одной беседой я не ограничусь. Вам поднасрать у меня возможностей более чем предостаточно. Спокойной ночи! – и сбросил вызов, рвано выдохнув.
Застыл у окна, жмурясь и сжимая переносицу. Протянул телефон Тае, не смотря на нее.
– Заблокируй его на хуй, – отрывисто прорычал.
– Он угрожает рассказать следователю, что ты не родной? – Тая подошла к Киру, забрала свой телефон из его руки и обняла мужчину за талию, тесно прижимаясь и целуя в голое плечо.
– Угрожает, да, – пробормотал Кирилл устало.
– Так может лучше встретиться? Ну что в этом такого? – девушка заглянула ему в глаза, стараясь разгадать их выражение.
– Ничего. Пошли спать, – буркнул Кир и, больше ничего не объясняя, потянул Таю к кровати.
Когда Тая проснулась, еще не было и половины седьмого. За светлыми занавесками серело утреннее небо, такое хмурое без солнечных лучей. В спальне стояла плотная, осязаемая тишина. Размеренное дыхание Кира грело ей макушку, его тяжелая рука придавливала к матрасу бедро.
Тая медленно развернулась, стараясь его не разбудить, и уставилась на такое спокойное во сне мужское лицо. Кирилл казался моложе спящим, его ресницы едва заметно дрожали, губы были чуть приоткрыты. Тянуло к ним прикоснуться до зуда в кончиках пальцев, потрогать, почувствовать такие же они мягкие и податливые сейчас какими кажутся. Но Тая не смела. Лишь продолжала жадно его разглядывать, запоминая каждую родинку, каждый волосок пробивающейся темной щетины на подбородке и щеках.
У них была удивительная ночь. Для нее волшебная…Самая волшебная из всех, что были прежде.
Потому что впервые они почти всю ночь проговорили.
Кир, взбудораженный ссорой с матерью и последующим разговором с Соколовым, долго ворочался, пытаясь уснуть, потом сдался и его будто прорвало. Казалось, он просто не мог молчать.
– Не верю, что он настолько вызверился от всей этой ситуации, чтобы, ради желания напакостить мне, потерять доход. Мои проблемы, если они будут, заденут компанию и его долю в ней гораздо серьезней, чем прибыль от возможной отмены слияния, – говорил Кир про Соколова, уставившись в потолок и рассеянно поглаживая Таино плечо, – Андреич умеет считать. Деньги всегда были для него главным. Он блефует.
– А для тебя? – подняла Тая взгляд на мужчину, отрывая щеку от его груди.
– Что? – лениво покосился на нее.
– Тоже деньги – главное?
Кир неопределенно хмыкнул и снова устремил взгляд в потолок.
