– С вас сняты все обвинения. Теперь у нас другие подозреваемые по вновь открывшимся обстоятельствам! Ваша жена и её подельники арестованы. Они уже написали чистосердечное признание. – Значит, я был прав? У меня камень с души свалился. Я закрыл на секунду глаза, всё ещё не веря, что справедливость восторжествовала. – Как я и обещал, мы отработали другие версии по вашей просьбе. У потерпевшей на телефоне мы обнаружили видеозапись компрометирующую вашу супругу. Титова шантажировала Арину Витальевну с помощью неё. Так же имеется запись разговора между ними, где подозреваемая открыто угрожает потерпевшей.
– Что? Что за записи?
– Ваша жена вам изменяла. Личность мужчин уже установлена.
– Их что было несколько?
– Нам известно только о двоих. Это некий Васильев и Шершов.
Директор её театра и режиссёр?
Бля-я-ть…
Я ещё и рогатым ходил всё это время? Откуда у Поли эта запись? Она знала, что Арина мне изменяет, и молчала? Да что же это такое?
– Я могу взглянуть на запись?
– К сожалению, нет. Я понимаю ваш жгучий интерес, но это улики. Разберётесь со своей женой позже.
– А её подельники? Кто они?
– Один из её любовников и директор театра. Первый был исполнителем второй организатор, наравне с вашей женой. Искусный грим, отключение видеонаблюдения в вашем доме… Первый такой случай в моей практике. Очень интересный, кстати. Вашей жене впору детективы писать!
Грим? Значит, я не сошёл с ума? В гараже Полины был, действительно, не я. После бессонной ночи я туго соображал. Мысли шли со скрипом. Главное, что преступники пойманы. Арина получит по заслугам. За всё получит, сука!
– Я надеюсь, она найдёт, чем себя занять в тюрьме!
– В шестой колонии есть неплохой театр. Я думаю…
– Я могу идти? – перебил я следака, мне не терпелось свалить отсюда да поскорее.
– Да, конечно. Распишитесь здесь, и вот тут…
В коридоре меня всё ещё ждали Егор и мой адвокат.
– Спасибо! Спасибо вам огромное! – жал я руку пухляшу, мысленно забирая своё плохое мнение о нём обратно.
Да я расцеловать был готов этого очкарика! И Молчанова тоже!
– Поехали, Лев! Подброшу тебя до больницы! – хлопнул меня по плечу Егор.
Мне бы помыться и переодеться – так я тюрьмой провонялся. Но разве смогу я выдержать ещё столько времени без Поли? У меня уже счёт шёл на секунды!
– Спасибо, Егор! – поблагодарил я его уже в машине. – Я не знаю, что бы делал, если бы не ты! Я тебе по гроб жизни обязан!
– Да перестань, Лев! – отмахнулся он. – Любе спасибо скажи! Я когда ей про подругу сообщил, она такой кипишь подняла, охуеть можно! Это она настояла на том, чтобы Полин телефон прошерстили. Люба сразу поняла, откуда ноги растут!
Даже подружка Полина знала, что Арина ебётся с другими мужиками, с я нет! У меня кулаки сжались от злости!
В пизду эту Арину! Не хватало ещё из-за неё расстраиваться! Неприятно, конечно…
Да я просто в ахуе! Я уже в нём давно пребываю. Пора привыкнуть и перестать удивляться. Если выяснится, что Арина – вообще транс, я просто руками разведу!
Палата у Поли была хорошая, одиночная. Тоже Люба с Егором похлопотали? Хоть кто-то нормальный остался в нашем окружении.
Я вошёл в палату, и моё сердце сжалось от боли. Поля лежала, как неживая, обвешанная какими-то трубками и проводами. Голова и рука забинтованы. Лекарствами пахло неприятно, до тошноты.
– Здравствуйте, Лев Борисович! – окликнула меня Люба.
Я был так взволнован, что не заметил девушку, тихо сидевшую в уголке на стуле.
– Здравствуй, Люба! Поля не приходила в себя?
– Нет, – измученно выдавила из себя девушка. Я поставил стул рядом с койкой Поли и присел рядом, всматриваясь в её белое, как стена, лицо. – Она сильно головой ударилась. – Люба придвинула стул ближе ко мне, чтобы было удобнее разговаривать. – Поля добрая, она же, как ангел! Она обязательно поправится! Мы с мамой молимся за неё!
Мы немного помолчали, думая каждый о своём. Я даже дотронуться до Поли боялся, чтобы не навредить ей, но теперь, когда я видел её своими глазами, знал, что она рядом, и Арина не сможет больше сделать ничего плохого, стало немного спокойнее на душе.
– Как твоя мама? – спросил я у Любы.
Мне правда было интересно. Поля не зря так хлопотала за мать подруги. Люба здесь, рядом с ней. Она действительно хорошая девушка, раз беспокоится о Полине и переживает за неё.
– Гораздо лучше! Благодаря Поле, конечно! – тихо ответила девушка. – Если бы не она… Я знаю, что вы разозлились, когда Поля перевела деньги на лечение моей мамы, но я хочу, чтобы вы знали, Лев Борисович, что я не просила нам помогать. Поля сама…
– Я знаю, Люба! Перестань! Я разозлился не поэтому! Не из-за денег! Я ничего плохого о тебе не думаю! Поля поступила правильно.
Девушка с облегчением вздохнула. Думает, что я монстр какой-то? Если бы деньги могли помочь прийти Поле в сознание, я бы отдал всё до копейки, не раздумывая! Свою бы жизнь отдал, чтобы только Поля жила!
– Боженька всё видит, – продолжила Люба. – Поля обязательно поправится! Надо только верить!
Мне бы Любину уверенность. Хоть немного. Может, и мне какое-нибудь доброе дело сделать? Поставят мне там наверху плюсик?
