– Да, пусть все остается так, как распорядился отец, – медленно кивнул Кирилл.
– Но…Боже, почему? – Тая даже руками всплеснула. Было видно, что она в высшей степени взволнована, – Мне эти акции все равно не нужны! Они твои!
Кир криво усмехнулся, откидываясь в кресле.
– Считай, что решил сэкономить. Сложно, знаешь ли, выделить разово такую гигантскую сумму, которую я должен был за них отвалить, – сначала отшутился.
Но потом посерьезнел и подался к Тае через стол, тихо и проникновенно добавляя:
– Да. И ты моя. А ты до сих пор сомневалась, да, Тайка? – разочарованно качнул головой, выплескивая наружу каплю обиды.
Тая замерла, смотря ему в глаза. Приоткрытые губы ее едва заметно дрогнули. Во взгляде замелькало осознание, раскаяние, любовь. А дальше все это смешалось в один гремучий коктейль, застилающий глаза влажной соленой пеленой.
– Прости меня, – беззвучно прошептала.
Кир хотел что-то ответить на это, но в горле внезапно встал ком. Он попытался его сглотнуть, потер бровь нервно, пряча взгляд, потому что его глаза вдруг тоже защипало, а это было очень… Очень не вовремя. Похлопал по пачке сигарет в кармане, страстно мечтая закурить.
– Подписывай, Птенец, – просипел, кивая на бумаги, – И поедем уже домой.
