Прежде чем двинуться по следам дальше, Ильин решил выяснить, нет ли здесь еще какого-нибудь выхода. Нашли его довольно быстро: над полусгнившими строительными лесами зияла черным квадратом вентиляционная шахта. Чила всматривался в темноту в надежде, что разглядит свет. Даже на миг уловил какой-то блеск... Скорее призрачный.
В надежде...
Себе Ильин не мог сказать, воспользовался бы он этим выходом. Сработало предчувствие, внутренний манок, который настырно подталкивал идти дальше.
Террористы при всем желании не могли контролировать все помещения вокзала, который имел довольно сложную архитектуру. Основное здание (корпус) включало ряд этажей: ниже уровня улиц и наверху — для входа пассажиров в залы. На уровне платформ фактически ничего не было, лишь высокий мощный фундамент и выходящие на перроны лестницы.
Сами террористы, подобно муравьям-фуражирам, снующим между гнездом и источником пищи и оставляющим на дороге пахучие метки, которые служат сигналом другим поставщикам еды, перемещались между опорно-тыловой базой и «рассадником» — захваченным объектом.
Сейчас часть этих функций перешла в руки разведгруппы Ильина. Как и террористы несколькими часами раньше, бойцы спецназа готовились к выходу из складского помещения. Они затаились на границе тьмы и света, который ярким прямоугольником проникал из торговых площадей магазина, укрылись за стеллажами и ящиками, пытаясь по отдельным звукам представить обстановку на цокольном этаже.
И намечали последовательность предстоящих действий. В напряженной тишине, таившей смертельную опасность не только по отношению к себе. Каждый понимал, что означает для заложников любая ошибка спецназовцев.
— Выходим я и Слон, — прошептал Ильин. — Гадкий Утенок прикрывает нас. Лилипут и Гений идут так, чтобы видеть каждого, кто впереди. Передвигаться осторожно, — предупредил командир. — Короткими перебежками. Маскироваться за прилавками и углами. Не стрелять. В крайнем случае работать ножами. Перед выходом из магазина всей группе — стоп.
Позаимствованную у конвоира Павла Томильцева шерстяную шапку Ильин надел, скатав ее до предела — но не просто так, а в тактическом плане: бросок такой тугой скаткой в лицо противника дарит несколько драгоценных мгновений. Плюс он выделялся среди товарищей. Скатка слегка оттопыривала его уши и отдаленно напоминала национальный головной убор афганцев.
Ильин первым перебежал к двери и занял позицию слева, опустившись на колено и прижимая автомат к груди. Поднял руку вверх на высоту головы — «Внимание!». Выглянул из-за укрытия, схватывая обстановку в магазине.
Довольно большая площадь — примерно сорок квадратных метров — была условно поделена на три отдела двумя пластиковыми перегородками с застекленным верхом, не доходившими даже до середины помещения. По обе стороны от перегородок стояли фирменные холодильники: один от пивной компании «Старый мельник», остальные рекламировала компания «Пепси-кола» с трехцветной эмблемой, едва ли не копировавшей российский триколор.
Прилавки-витрины в отделах «Погребка» были стандартными и открывались со служебной стороны. Равно как и витрины-стеллажи, протянувшиеся позади прилавков и оставляющие для продавцов проход в метр шириной.
Витрина дальнего отдела была частично разнесена, скорее всего автоматной очередью. О том говорили бутылки: со сбитыми горлышками и просто размолоченные в осколки. В «Погребке», теперь больше похожем на рюмочную, в которой произошла дикая кровавая свара, стойко держался специфический запах спиртного и дешевой острой закуски.
Ближе к выходу стояли в ряд шесть пластиковых столиков, еще два были опрокинуты, часть стульев разбросана. Обстановка говорила, как люди, охваченные паникой и подгоняемые боевиками, покидали «Погребок». Но не все это успели сделать. Рядом с прилавком среднего отдела магазина распластался труп пожилого мужчины. «Старика-то за что?..» — молнией пронеслось в голове спецназовца.
Ильин показался в проеме всего на пару секунд, но сумел отметить даже мелкие детали. Заняв прежнюю позицию, он бросил беглый взгляд на каждого бойца своей группы. Слева за картонными коробками — Слон. Ему в затылок дышит Гадкий Утенок. Справа за стеллажами — Лилипут и Гений. Спецназовцы сняли лишнюю одежду, которая мешала передвигаться в относительно теплом помещении. На них остались лишь ботинки, брюки и майки с коротким рукавом. Все как один гримированы по-боевому тем, что было под рукой: пыль со стен шахты легла на мокрые лица спецназовцев почти несмываемым составом, как сажа. На черных «исполосованных» лицах жутковатыми пятнами выделялись лишь круги вокруг рта и глаз. Они скрыли свои юные лица под маской и стали людьми без возраста — просто бойцами спецподразделения. И если бы полковнику Артемову суждено было взглянуть на них именно в таком боевом обличье, он бы не усомнился в их мощи ни на мгновение.
