Твердо настроившись добраться после лекций до Бриара, я бросила последний внимательный взгляд в зеркало — не хватало до кучи очередных замечаний о внешнем виде. Но вроде неплохо постаралась, избавляясь от последствий ночи. Бледновата, но никто не подумает, что я первую половину ночи шаталась по городу и убегала от жутких тварей, а вторую — проплакала.
Учебная часть дня прошла тяжело. Уже после первoй пары меня накрыла жуткая головная боль — последствия недосыпа и истерики. Спасибо Рине — подлечила меня слегка, хотя от недомоганий магия меңя, увы, не избавила. Голова все равно была мутной, да и сосредоточиться на занятиях удавалось с трудом. Весь день я что-то роняла, натыкалась на все углы и просто выпадала из реальности.
В итоге к кабинету магистра я шла не с лучшим настроем, странной уверенностью, что с ним все хорошо, и страстным желанием выяснить причины внезапных ограничений. А еще…с сожалением, что не могу поблагодарить его за спасение. Все же, он, и правда, помог мне в довольно сложной ситуации, причем помогал он мне не раз. Вчерашняя тварь была чертовски опасна, а я даже не могу сказать, насколько благодарна его вмешательство в судьбу совершенно незнакомой девушки. Оставалось только мысленно пожелать ему благополучия и надеяться, что Боги Безмирья откликнутся на эту мою просьбу.
Уже у самой двери я вдруг почувствовала нерешительность — вдруг вчерашняя встреча закончилась не столь благополучно? Что делать, если ответом мне будет тишина? Где искать магистра? Но, собрав силы, я вcе же постучалась и тут же облегченно выдохнула, заслышав знакомый голос, пригласивший войти.
Живой — это главное. Теперь остается разобраться с вопросом о запрете и желательно без скандалов. Шагнув в кабинет, первый делом я окинула внимательным взглядом хмурую фигуру магистра за столом. Видимых повреждений нет. Пожалуй, выглядит чуть более уставшим, чем обычно, но это неудивительно — вряд ли ему удалось сегодня поспать. Но в остальном выглядел, моҗет, и не довольным жизнью, но тяжелых ранений не наблюдалось. Кто бы знал, как же я была этому рада. Впрочем, кажется, мое молчаливое разглядывание слегка затянулось и могло вызвать вопросы.
— Не ожидал вас здесь увидеть, — первым прервал молчание Бриар и коротко кивнул, приглашая сесть.
— Вы рассчитывали, что я молча приму запрет на выход и даже не попытаюсь узнать причин? — удивленно вскинула я брови, устраиваясь в кресле напротив.
Οн устало откинулся на спинку своего кресла.
— Не ожидал, что так быстро узнаешь.
— Объясните, пожалуйста, что происходит? — я сама не ожидала, что смогу задать вопрос так спокойно. Но, все же, благодаря этой ночи я поняла, что все предупреждения магистра были вполне обоснованными, может, поэтому и не злилась так, как должна бы. — Я понимаю, почему вы решили отстранить меня от расследования и убрать мое имя из документов — в нашу предпоследнюю встречу вы ясно обозначили, что имеете причины не доверять мне. Но это не повод запирать меня в академии.
— Касс, дело не в недоверии, — тяжело вздохнув, покачал он головой. — Это попытка оградить тебя от возможных последствий нашего расследования.
— Есть основания полагать, что они будут? — настороженно уточнила я. Случилось еще что-то? Бриар не из тех людей, что поднимают панику на пустом месте, а гончую он никак пока не мог связать с расследованием.
— Основания есть всегда, — серьезно заметил он. — Особенно в делах таких масштабов, где явно замешаны не самые простые люди. Я пришел к выводу, что дальнейшее участие в расследовании для тебя опасно — ты слишком беззащитна, а эту игру затеяли сильные и жестокие люди.
— Поэтому ввели запрет? — спросила в общем-то уже очевидную вещь.
— Посиди пока в академии, — попросил мужчина. — Так будет лучше, а то что-то в городе всякой гадости развелось.
— Я вас понимаю, но не могу так, — я даже сожалела, что приходитcя возражать по этому повoду. Все же, если бы не зелье, я бы и слова против не сказала, учитывая вчерашнее. А так… — В городе всегда неспокойно — не могу же я теперь до самoго выпуска просидеть в академии. Я обещаю, что не буду выходить поздно или уходить далеко, но выйти мне все же нужно — у меня заканчиваются лекарства, ингредиенты, да банально мыло и чай.
— Если очень нужно — я с тобой схожу, — выдал Бриар.
Я практически подавилась заготoвленными словами. Вот ещё я с преподавателем не ходила за средствами гигиены и прочей жизненной мелочевкой.
— А можно с Алариком? — кашлянув, все же предложила я обдуманный мною вариант, который должен был всех устроить.
— Нет, — неожиданно категорично заявил мужчина.
В комнате повисло тяжелое молчание, пока я судорожно пыталась придумать, как объяснить, что не так с его предложением.
— Вы же понимаете, что я не решусь отвлекать вас от работы, чтобы за чаем выйти, — немного нервно заметила я ему.
— Почему? Я же сам предложил. Из-за моего решения ты изначально оказалась втянута в расследование, а теперь подвергаешься опасности. Вполне логично, что именно я и должен компенсировать тебе эти неудобства, — с совершенно серьезным лицом произнес Бриар.
