— Так кто же ты, Кастодия? — задумчиво спросил он, внимательно разглядывая меня. Этот взгляд заставил меня потянуть с кровати одеяло и плотнее завернуться в него. — Днем — примерная адептка, а ночью? Воровка? Нет, для воровки слишком бедно живешь. Благотворительность? Воруешь для своего приюта?
— Нeт!
Понимаю, это первое, что приходит в голову, но все же было обидно, что он посчитал меня способной на воровство.
— Тогда что ты делаешь в городе по ночам?
— Я подрабатываю в таверне. Пою, — признала я часть правды, понадеявшись, что удастся обойтись малым.
— Допустим, — кивнул магистр. — Но ведь это не все? Зачем тебе набор отмычек в кармане?
Я отвела глаза, промолчав. Признаться, что я вскрываю городские архивы, чтобы читать старые дела? Тогда придется объяснять, зачем я это делаю, а там и до раскрытия моей личности недалеко. И это определенно не та тайна, которой я готова делиться с человеком, которого знаю всего пару месяцев и совершенно не доверяю. Даже Хран все еще не знал мoего настоящего имени, а с ним я дружу уже несколько лет и, вообще, ближе него у меня, считай, никого и нет.
— Молчишь? Ну, очевидно, что ты ими не дверь в свою комнату вскрываешь, когда ключи теряешь, — рассуждал он, внимательно следя за моей реакцией. — И вряд ли с их помощью ты вскрыла магическую защиту академии и библиотеки. Тогда, как же ты это сделала?
И что мне рассказывать? Что я нашла в своей комнате тайны ход, а за ним магическое существо, которое может видеть магические потоки? Ах, да, я и сама их вижу.
— Так и будешь отмалчиваться? — немного раздраженно поинтересовался мужчина.
Сделав глубокий вдох, я решилась. Что толку сидеть и молча трястись, представляя разные ужасы, пора уже прямо узнать, какую судьбу мне предрешили. А уже исходя из этого, буду думать, что могу ему рассказать и стоит ли это делать…
— Зачем вам все это? — подняла я на магистра хмурый взгляд. — Того, что вы уже знаете достаточно для того, чтобы исключить меня и посадить. Впрочем, учитывая ваше положение, достаточно будет прoсто вашего слова, чтобы все это организовать. Так к чему эти расспросы?
— Я хочу разобраться в том, что происходит, — серьезно взглянул он на меня. — Знать, куда ты вляпалась и как глубоко в этом застряла. Можешь хоть раз довериться и просто все рассказать?
— Довериться? — тихо спросила я. — Почему? Потому что вы не сделали мне ничего плохого? Разве это достаточное основание? Я знаю вас всего пару месяцев и ничего кроме проблем это время мне не принесло. Я не понимаю, что вами движет. И доверие…доверие возможнo между равными. А когда в pуках у одного топор палача и он стоит, готовый в любой момент решить судьбу другого, сложно говорить о доверии, — горько закончила я.
Легко просить довериться, находясь в позиции силы. А для того, кто слаб и находится в зависимом положении, это звучит как приказ, если не угроза.
— В этом вся проблема? В недоверии? — помрачнев, проговорил Бриар, сверля меня взглядом. — Ты любой интерес к себе воспринимаешь, как поиск способа надавить на тебя и управлять или это только мне так повезло? Χорошо, если ты боишься поверить мне на слово, может, сделаем так? — он начертил в воздухе мерцающий знак, который я узнала почти сразу. — Habita fides ipsam plerumaque fidem obligate. Клянусь не использовать полученную информацию о Кастодии Серас против нее и не распространять ее, — ни мгновения не сомневаясь, четко проговорил он.
А я, ширoко распахнув глаза от удивления, смотрела на магистра. Так просто взял и дал магическую клятву? Ведь теперь мне даже административного наказания не назначить за нарушение распорядка академии, потому что это будет против клятвы. Неужели такое возможно…
— Так легко? — выдохнула я.
— Так легко, — подтвердил он, усмехнувшись. — Послушай, Касс, кажется, ты с самого начала неправильно поняла ситуацию. Поверь, как дознавателя все эти твои ночные походы и эксперименты с артефактами меня не слишком волнуют с учетом, что ты никому не продавала последние. Не продавала же? — строго посмотрели на меня, и я поспешила закивать головой. — Хоть это радует. Если бы ты оказалась воровкой…Что ж, пока ты не взялась за императорскую сокровищницу или за секретные документы, мне, в общем-то, плевать. Правда, в дальнейшем баловаться этим я бы тебе не позволил, — заметил мужчина серьезно, давая понять, что походы мои он твердо намерен пресечь. — В целом, пока ты не навредила никому, все это можно считать глупым бунтом молодости, особенно, учитывая твое приютское воспитание. Все совершают ошибки. Хотя гипноз, конечно, куда серьезнее, поэтому я и настаиваю, чтобы ты его больше не использовала.
— Но… — ошарашенно пробормотала я, не веря, что слышу такое от главы столичного следственного управления.
