В день собеседов я переживала только о том, понравлюсь ли «Директному кредиту» или нет.
Первым в списке шел «СервисМонтаж».
Вопреки себе я не опоздала. Офис, куда меня пригласили, был очень чистеньким и приличным, а эйчар – мужчиной средних лет, явно посещающий брадобреев. Я допускаю, что это может быть «эффектом знания задним числом», но он мне не понравился, то есть первое впечатление было очень так себе. Я даже не могу сказать почему.
Он дал мне анкету, сильно похожую на ту, которую я заполняла на сайте вакансий, только подробнее. Через десять минут я снова постучалась к нему в кабинет. Разговор начался, и неприятное ощущение на краю сознания рассеялось. Теперь он мне казался милейшим человеком.
Владимир Сергеевич попросил меня поподробнее рассказать о своем предпринимательстве. Я очень осторожно ответила, что смертельно устала от этого. Боялась, что из-за него меня не возьмут, так как прекрасно знаю, как работодатели относятся к ипэшникам. Но, видимо, Владимира Сергеевича это не смутило.
Он рассказал о принципах начисления зарплаты, о том, что окладная часть варьируется от пяти до пятнадцати тысяч в зависимости от количества назначенных и пройденных встреч. По примерным прикидкам, чтобы иметь зарплату в тридцать тысяч, надо, в день, назначать десять-двенадцать заявок по теплой базе. Ничего сложного я в этом не увидела. Поэтому, когда он сказал, что в этом месяце моя зарплата, скорее всего, будет в районе пятнадцати-восемнадцати, так как на его практике еще не было вундеркиндов, способных делать эти цифры, я мысленно усмехнулась. «Он сидит перед тобой», – подумала я. Мы обменялись номерами, чтобы я потом позвонила и сказала, ушла я другое место, или остаюсь у них.
– Вы нам подходите, – сказал он напоследок.
В общем, ушла я окрыленная.
Следующим был «Директный кредит». У этих в анкете были вопросы о моих кредитах. Ну, оно и понятно, я же претендовала на должность брокера. Все из вас видели в магазинах электроники стоечки с надписью «оформить кредит». Вот это оно самое и есть.
Девушки, которые оформляют заявки на кредиты и рассрочки и рассылают их по всем банкам, чтобы клиент потом мог выбирать из предложенных условий самое ему интересное. На таких стойках меня всегда выводило из себя, когда брокерши пытались продавить страховку или смс-информирование, потому что, ну камон, это накрутки, которые, по факту, не нужны, а их стоимость зачастую выше, чем половина суммы покупки. Я помирать не собираюсь в ближайшие лет десять. И если мне отказывались отменять страховку, мотивируя это целым букетом причин, я просто разворачивалась и уходила.
Накануне собеседования я случайно узнала, что моя старая знакомая, как раз работает брокером. Она мне посоветовала: «Хочешь хорошую зарплату – с первого дня начинай продавать страховки». И прибавила, что на кредиты ее очень легко ставить, достаточно сказать клиенту, что такие условия согласовал банк, а вот на рассрочках клиент начинает задавать неудобные вопросы. В принципе, я была уверена, что собака зарыта именно здесь, и Катя просто подтвердила мои подозрения.
Заполняя анкету, я прямо чувствовала, как предаю нечто важное для себя. Меня саму эти страховки бесят, а я собираюсь подкладывать эту свинью другим. Впрочем, грешна, но моего желания работать в «Директном кредите» это не уменьшило. Мне сказали, что меня проверит служба безопасности, и если я подойду, то мне перезвонят через неделю. С тем я и пошла на следующие собеседования.
«Связь и Ной».
Я пришла в салон не к часу ровно, а к часу ноль две.
– Вы всегда опаздываете? – строго окинула меня взглядом девушка.
