На парковке всего одна машина — Мишкина, — и хотя до официального открытия клиники ещё двадцать минут он уже стоит у стойки, переодетый и с неизменной кружкой кофе в руке, болтает с Алиной, видимо рассказывая что-то из практики или просто треплется ни о чем, а она слушает раскрыв рот и краснеет небольшой коробочке с бантиком, появившейся из кармана. Мишка любит делать подарки, но что-то мне подсказывает, что сегодня лучше немного задержаться и не портить момент, и я прошу Макса проехать подальше, чтобы не смущать Алину своим внезапным появлением. У Мишки за спиной пережитый развод, о котором знаю только я, и эта милая болтовня и опека над Алиной для него сейчас лучшее лекарство. Десять минут. Ещё один поцелуй в машине, и я выхожу на улицу, витая в облаках и считая дни оставшиеся до приема, когда Вениамин Веневитович разрешит нам с Максом не останавливаться.
— Я сегодня до семи. Приедешь на обед?
— Конечно. Что-нибудь привезти?
— Нет, не надо. Мы сами закажем.
— О'кей. Я тогда к Филычу на студию, а в два, как штык, сюда.
— Люблю тебя.
— И я тебя, Еля.
Смущаюсь, как маленькая девочка, когда он открывает дверь, пропуская меня вперёд, и заходит следом, неся в руках коробку с тортиком "для девочек" — мне нельзя поднимать тяжести, — и три веточки хризантем.
— Всем привет. Алина, с праздником, — здороваюсь, стараясь не подать вида, что приехала немного раньше и стала невольной свидетельницей.
— Ой, спасибо, Елизавета Павловна. И вас тоже.
Алинка краснеет до корней волос, торопливо пряча подарок Мишки под стойку и превращается в спелый помидор — Макс протягивает ей цветы, отделываясь скупым: "Поздравляю". Видимо тоже заметил Мишкин знак внимания и решил не перетягивать одеяло на себя. Тем более, ему не за чем. У него есть я и только я От этой мысли вспыхивают щеки и в груди становится тепло, а Алина ойкает и начинает прыгать козой, хлопая в ладоши:
- Елизавета Павловна, я вас поздравляю! А когда свадьба? А можно посмотреть поближе? А-а-а!!! Такое красивое!
— Мы пока не подали заявление, — мне становится неловко, но Макс вовремя приходит на помощь:
— ЗАГСы не работают в праздники.
— Так вам сегодня сделали предложение!? Ой, это так романтично! Елизавета Павловна, а вы расскажете?
— Это было слишком эмоционально, чтобы о таком рассказывать, Алина, — улыбаюсь ей и, переглянувшись с Максом, прыскаю от смеха.
Думаю ни у кого не вызовет восторга рассказ о моих слезах и зареванном лице.
— Мои поздравления, — Мишка кивает мне, жмёт руку Максиму и подмигивает ему. — Если что, у меня есть доступ к транквилизаторам. Пара укольчиков, и будет шелковой.
— Миша! — хлопаю его по плечу, но коллега только смеётся в ответ:
— А что? У тебя характер не сахарный, мать.
— Мы как-нибудь разберемся без лекарств. Да, Еля?
И я киваю, краснея не меньше, а то и сильнее Алины. Непривычно, что Еля звучит на людях, и мы с Максом впервые обозначаем себя парой уже в статусе жениха и невесты, но, боже мой, как я счастлива. Наверное, я свечусь ярче начищенного самовара и вспыхиваю, затмевая солнце, после простого поцелуя и фразы:
— Я приеду к двум.
Мишка отпивает кофе, провожая взглядом отъезжающий "Вольво", и с улыбкой начинает насвистывать марш Мендельсона.
— Миш, — смотрю на коллегу и прошу, — Давай без приколов.
— А какие могут быть приколы, Лиз? Лично я за тебя безумно рад. Одного не понимаю, зачем на работу поперлась в такой день? Я бы и сам отдежурил. Тем более у тебя повод есть.
— Я смотрю, ты так тоненько намекаешь, чтобы я свалила и не мешала?
— Не понимаю о чем ты, Лиз, — Мишка прячет улыбку, поднося к губам кружку, достает из кармана маленькую коробочку с ленточкой, — Кстати, с праздничком тебя, Елизавета Павловна… — выразительно смотрит, намекая продолжить самой, и я произношу свою будущую фамилию:
— Левентис.
— Вах! — цокает языком. — Как звучит!
— Замечательно звучит, — улыбаюсь и, бросив быстрый взгляд на Алину, киваю. — Ладно, пойду в кабинет. Займусь бумажками. Если будет нужна помощь, кричи.
— Естественно, Елизавета Павловна.
Время до обеда больше напоминало попытку поработать с документами, чем саму работу. Только я погружалась в текст и начинала в него вникать, раздавался звонок с поздравлениями или приходило сообщение. Потом приехал Макс, и мы пообедали вчетвером, заказав доставку из ресторана. После я уже сама написала нескольким знакомым из института, с которыми встречались раз в год и разбегались до следующей встречи. Позвонила Клавдии Ивановне и протрещала с ней больше часа. Она все ещё работала в детском доме и очень обрадовалась тому, что я выхожу замуж. Затем поздравила тетю Зою и маму. Смеясь, рассказала ей про капусту с огурцами на завтрак и уже осторожно про кольцо.
— Мама? — спросила я, когда повисло неловкое молчание.
— Да, донь.
— Прости меня за вчерашнее. Я перенервничала и наговорила тебе лишнего.
