После возвращения товарищ Сапожников, курирующий всю оборонную промышленность республики (то есть практически всю промышленность республики) решил созвать несколько совещаний чтобы «применить на практике» привезенные материалы. Сейчас, кроме Соина и Сапожникова, в кабинете присутствовал Чугуевский Василий Сергеевич, генеральный директор Ижевского механического завода[67]. Ижмаш и Ижмех были смежниками, Ижмех делал двигатель для мотоцикла «Иж-Юпитер», но отношения между заводами традиционно были прохладными. Вообще, Ижмеха тут не должно было быть, если Ижмаш стоял на своем месте с 1807 года[68], то Ижмех родился из эвакуированных тульских заводов, причем в сорок первом станки сгружали прямо на землю; да и в Ижевск завод попал случайно, выяснилось, что там есть жилье для эвакуированных[69]. И хотя линейки продукции почти не пересекались, два завода всегда были незримыми соперниками в трудовом, да и в любом другом соревновании[70].
Что же касается темы «Грач», она выросла из неудачной темы «Коса» — попытки протолкнуть пистолет Макарова, как стандартный для ОВД. В конкурсе победил чешский пистолет, после чего конкурс отменили, а МО в 1982 году открыло тему «Грач» по созданию нового самозарядного пистолета. Это Соин знал, а вот то, что он не знал — так это то, что все образцы Ижмеха по теме «Грач» провалили заводские испытания и не вышли даже близко на требуемые ТТХ. А это было чревато потерей основного изделия завода, тем более что в Туле работал Игорь Яковлевич Стечкин и он-то наверняка в стороне сидеть не будет. Так что — Чугуевский на всё, что было связано с конкурсом, реагировал болезненно.
— Особой тайной это не является. Прага предлагает помощь.
— Не мытьем так катаньем решили?
— Василий, зачем ты так? Сейчас будет подписываться не один, а целый пакет контрактов. Заводы, которые будут принимать участие в международной кооперации, получат самостоятельный выход на ВЭД. Я смотрел, как ОМНИПОЛ работает — нашим бы министерствам поучиться. Возьмешь пистолет, там помимо еще и винтовки есть, можно осваивать. Они со своей стороны твои ружья посмотрят. У них гладкого почти ничего своего нет, а ты на этом специализируешься.
— Василий Сергеевич, — напомнил Сапожников, — дело на контроле у предсовмина и выше. Не время задирать нос, берите материалы. Ваше мнение жду в понедельник…
…
Затем поехали в северную часть города — старый аэропорт, автозавод…
Там были земли колхоза «5 лет УАССР», который уже ликвидировали, а земли отдали под застройку. Новостройки Старого аэропорта вязли в стылой грязи, готовился пуск трамвая. Черная толпа на остановках в ожидании транспорта, много грузовиков в потоке — стройка-то продолжается. За корпусами улицы Молодежной через дорогу начиналось голое поле, ровное, которое спускалось к новым корпусам автозавода.
Волга вязла в грязи, а вот новенькая, салатового цвета «Орбита» шла хорошо и по такой грязи…
— Получается, мы так закрываем жилищное строительство с этой стороны, — сказал Сапожников, обозревая окрестности.
— Можно восточнее уходить, в сторону Завьялово.
— Там сыро.
— Осушить и всё.
Закурили.
— Завод действительно нам дают?
— Пока постановление не подписали, но, по словам Юрия Дмитриевича — да.
— Да… — пыхнул дымом Сапожников, — знатно похулиганили, знатно. Ты кстати ведь там был, с чего началось то?
— С того, что на город в полмиллиона один кинотеатр, думаю.
Сапожников покивал.
— Ну, у нас этого не будет.
— Не стоило бы зарекаться. Так или иначе, у нас трудового резерва нет совсем, придется город расширять, привозить людей. Всякое может быть.
— Сколько завод должен выпускать?
— После выхода на полную мощность — миллион двигателей в год. А если будет специализированный двигательный, туда же можно будет передать и новый мотоциклетный движок, и наши потребности. Это еще полмиллиона.
— Жилья получается еще на семьдесят-восемьдесят тысяч надо. По двадцать квадратов, если это полтора миллиона квадратов. Не считая школ, садов и всего прочего…
— Соседи обещали помочь. Сейчас, правда, не знаю…
Сапожников ничего не ответил — он то знал всю подноготную. Если раньше еще можно было о чем-то говорить, то теперь после того как у татар отняли двигательный, они — стали врагами. Нет, понятно что на поверхности все будет гладко — но помощи не дождешься. А вот подгадят при случае — с удовольствием.
— Алексей, — сказал Сапожников, — ты понимаешь за что ты берешься? Действительно понимаешь?
— Да — ответил Соин, все решивший для себя еще там, во время погрома — да, все я понимаю…
