В одном из сибирских городов заезжий китаец начал печь хлеб. Вроде бы, изделие как изделие, мало чем отличающийся от отечественного продукт, но вот поди же ты — пользуется среди горожан ну бешенным просто спросом. Попытки представителей местных правоохранительных органов и прессы доискаться до причин происходящего до добра не доводят… этих самых представителей. Что ж, пожалуй, в расследовании этого дела не обойтись без Глеба Сиверова, известного в более чем узких кругах как секретный агент ФСБ по кличке «Слепой»…
На открытой площадке рядом с приземистым зданием стояли люди: четверо в чистых белых халатах, один — в строгом сером костюме. Все пятеро, несмотря на пресловутую восточную сдержанность, находились в возбужденном состоянии. Они весело переговаривались, выразительно жестикулировали, иногда восторженно потрясали головами.
Какое-то время спустя они начали похлопывать друг друга по плечам, радостно похохатывать, довольно потирать руки. Будь это в любом из российских городов или, допустим, в Ханты-Мансийске, кого-нибудь уже бы отправили в магазин и закурили в ожидании гонца. Но дело было в Китае, и ликующие были гражданами Китая, и хотя закурили они почти все, однако о закупке порции горячительного речь даже не зашла.
Сторонний наблюдатель очень сильно удивился бы, увидев, что именно вызвало такую бурю эмоций. Люди, причем отнюдь не мальчики, а вполне зрелые мужчины, стояли около вольера с кроликами. Обычными лопоухими кроликами. Или не совсем обычными? Ведь что-то же заставило этих людей, добавим — видных ученых, среди которых находился один из ведущих китайских биохимиков, уподобиться школярам, узнавшим об отмене уроков? Но даже самое внимательное рассмотрение не позволяло обнаружить в грызунах каких-то выдающихся особенностей. Кролики выглядели здоровыми, упитанными, как любые нормальные особи их вида. Шныряли они по вольеру довольно целеустремленно, разыскивая чего бы пожрать. Какие-то внешние признаки того, что на этих кроликах проводились эксперименты планетарного значения или вообще хоть какие-то эксперименты, отсутствовали начисто. И тем не менее, ученые мужи ликовали.
Биохимик успокоился первым. Он отошел в сторонку и достал мобильный телефон. Разговор длился недолго, заняв меньше минуты. После этого биохимик вернулся к коллегам и что-то коротко им сказал. Все четверо дружно зашагали к приземистому зданию.
Через несколько минут на дороге появился кортеж. Первой и последней шли машины с охранниками, а посередине катил бронированный лимузин. Завидев автомобили, биохимик непроизвольно вытянулся в струнку. Лицо его приняло строгое выражение с некоторым оттенком подобострастия.
Легковушки остановились, дверца лимузина распахнулась. Из салона вышел мужчина среднего роста. Возраст его было трудно определить, на глаз ему можно было дать от сорока до шестидесяти лет. Мужчина демократично протянул биохимику руку, тот пожал ее бережно и осторожно, словно боялся поранить неловким движением.
— Приветствую вас, товарищ Фан Мо, — почтительно сказал биохимик.
Товарищ Фан Мо кивнул в ответ и спросил с деланным равнодушием:
— Вы добились нужного результата?
— Да, — ответил биохимик, указывая на вольер.
Товарищ Фан Мо осторожно, словно к клетке с тиграми-людоедами, подошел к проволочной сетке. Было странно видеть, как человек, занимающий один из главных постов в партии, внимательно наблюдает за кроликами, словно у него нет более важных дел. Тут, словно желая слегка развлечь высокопоставленного гостя, двое лопоухих затеяли потасовку. Такое бывает у самцов кроликов, когда начинается брачный период и они борются за право обладания самкой. Но тогда кролики дерутся весьма бурно, с ожесточением, которого, казалось бы, трудно ожидать от таких милых пушистых зверьков. Сейчас же кролики дрались вяло, словно совершали какой-то обязательный и при этом опостылевший им до чертиков ритуал. Биохимик тут же принялся комментировать происходящее, и товарищ Фан Мо внимательно его слушал, будто ученый сообщал ему какую-то важнейшую тайну. А может, действительно сообщал?
Товарищ Фан Мо благожелательно улыбнулся и указал биохимику на свой лимузин. Тот сделал робкий шаг, подсеменил к машине и, остановившись, стряхнул с лацкана пиджака невидимую пылинку. Дверца будто сама собой распахнулась, ученый юркнул в салон и поспешно осмотрелся. Ничего особо выдающегося он не заметил. Интерьер был оформлен со вкусом, однако без особых изысков. Товарищ Мо как бы подчеркивал, что пользуется бронированным лимузином исключительно для обеспечения безопасности своей жизни, имеющей государственное значение. Впрочем, то, как барственно раскинулся Фан Мо на заднем сиденье, как он комфортно там устроился, противоречило этому утверждению. Но только немного, можно сказать — слегка.
Автомобиль плавно тронулся с места.
В подавляющем большинстве наши сограждане никогда не сидели в лимузинах класса «люкс». Но зато многие успели прокатиться в пригородных швейцарских поездах, а до этого терзали свои ягодицы в отечественных электричках. Так вот, разница в комфорте, деликатности хода между этими средствами передвижения примерно такая же, как между лимузином и обычным авто, только на несколько ином уровне.
