Ни на что больше не пригодное месиво. Если только не на переплавку. Катаклизм переноса или пара попавших внутрь снарядов и сдетонировавшие находившиеся внутри боеприпасы. Плюс обрушившиеся кирпичные, чуть ли не метровой толщины сводчатые потолки и стены, так изуродовали бывшие там когда-то ящики с оружием, что собрать что-нибудь целое из этой мешанины обломков железа, дерева, кирпича и бетона можно было только после долгого, кропотливого труда.
— Арсенал, — угрюмо буркнул Димон.
— Крепостной, — полным сожаления голосом подтвердил его слова Витёк.
Нависающие низко над головой полуобрушенные своды цокольных перекрытий слабо освещались лишь светом, попадавшим внутрь помещения через расчищенное отверстие на месте бывшего когда-то там дверного проёма.
Стоя рядом с Димоном с высоко поднятой в руке ярко горящей бензиновой лампой, прекрасно разгоняющей темень по углам, он вместе с ним остро и молча переживал что ничем из этого богатства они не могут воспользоваться.
Не хуже Димона Витёк понимал что времени на сбор чего-либо пригодного из этого металлолома у них нет. Он тоже, буквально нутром чувствовал надвигающуюся опасность и неумолимо истекающее время.
Единственно что их утешало, найденный Витьком тут же при входе под обрушенной входной лестницей более менее целый пулемёт Дегтярёва с двумя неполными цинками патронов, но лишь одним полупустым магазином к нему.
Витёк, оказавшийся неожиданно хорошо знакомым с огнестрельным оружием, тут же набил диск новенькими, только что чуть ли не в смазке патронами из цинков, а пулемёт пообещал тем же вечером почистить и привести в порядок. Тем более, что у того в починке нуждались лишь погнутые опорные сошки, для починки чего достаточно было лишь молотка потяжелее, а сам механизм аппарата работал исправно. Что Витёк тут же и продемонстрировал, выпустив короткую очередь внутрь какой-то дырки, едва видной из-под обрушенного лестничного пролёта, откуда он только что вытащил этот пулемёт.
— Придурок! Убить же мог, — зло выругался Димон, отряхивая с головы мелкую кирпичную крошку. Просвистевший над ухом рикошет мгновенно испортил ему настроение. Подыхать от случайной, дурной пули категорически не хотелось.
— Чё ты всполошился, — с довольной, лучащейся буквально детским счастьем физиономией, Витя закинул пулемёт себе на плечо.
Повернувшись к раздражённо ругающемуся Димону, сердито отряхивающему со своей рубашки крошки кирпича, он успокаивающим, покровительственным жестом похлопал своего начальника по плечу.
Командир! Всё нормально! Всё под контролем. Я эту систему хорошо знаю. У нас в городе, пока были патроны я с ней достаточно освоился. Жалко что пострелять вдоволь не пришлось, — ханжески вздохнул он с лукавым видом.
Как кончились деньги, на них выделенные Советом, так и патронов не стало. Дорого, — тяжело вздохнул он. — Тогда же я и к вам подался.
И вот я здесь.
Виктор с любовным, мечтательным видом окинул лучащимся счастьем взглядом окружающие стены подвала.
Похоже, здесь были склады. Хоть их и взорвали, но не всё и что-нибудь найти наверняка можно. Пожара не было, а значит и патроны, если были, то целы. Найти бы только, — задумчиво протянул он, задумчиво глядя куда-то в угол.
Этого-то добра у нас в городе навалом, — рассеянно похлопал он по пыльному, покрытому налётом лёгкой ржавчины стволу пулемёта. — Домой придём, я тебя в наш городской арсенал как-нибудь свожу, в дальние, мои любимые комнаты. Там таких штучек пять или шесть будет, не говоря про всё остальное. Точно тебе говорю.
Проблема в патронах, — тяжело вздохнул он. — Если мы тут ещё хотя бы пару цинков с патронами добудем, то считай экспедиция наша полностью окупилась. И никакого жемчуга не надо.
Один патрон — один золотой! — со значительным видом посмотрел он на Димона.
— Так ты это…, - Димон, неверяще ткнул в сторону дырки в полу пальцем.
— Три золотых, — с сожалением цикнул зубом Виктор. — Но проверить надо было. Никуда не денешься. Стреляют, значит хорошо сохранились, можно собирать.
Сухо здесь, — окинул он помещение хозяйским, цепким взглядом.
Пока время есть, надо бы ещё вниз копнуть, — ткнул он пальцем в сторону дыры в полу куда стрелял. — Глядишь, там ещё чего надыбаем.
— Только я тебя умоляю, — хмуро бросил ему Димон. — Не стреляй больше в помещении. Мало того что рикошетом чуть не убил, так ещё в какой-нибудь снаряд мог бы попасть. Не дай Бог взорвёмся.
Пулемётчик, блин, — Димон недобро на него покосился. Зачесался кулак и захотелось здесь же, на месте дать парню в ухо. Еле сдержался.
Вечером, сидя возле костра и любовно прижимая к себе начищенное до блеска оружие, Витёк, ласково поглаживая пулемёт, делился с Димоном своим знанием этого дела.
