Слабая, скажем честно, эфемерная надежда. Но, поскольку по данным разведки нынче она начальник и над рыцарями, и над амазонками, то тут у нас появляется проблеск надежды. Все действия амазонок и рыцарей хорошо просчитываются.
Никаких конных атак, как ты тут мне все уши прожужжал, — хмуро бросил Корней, поворачиваясь к внимательно смотрящему на него Сидору. — Понял? — ещё раз уточнил он. — Специально повторяю для тебя и этой твоей сотне добровольцев из судовых команд.
Они буквально только вчера сели на лошадей и поэтому конники из вас всех, как из говна копьё. Надеяться на то, что мы разобьём их лобовым, боковым, фланговым, либо ещё каким-другим лихим конным ударом, надеясь на нашу непробиваемую броню, чистой воды бред и шапкозакидательство. Тем более что в такой броне из вашей конной сотни один лишь Сидор. На купцов с чужих судовых команд брони не хватило.
К тому же, амазонок с рыцарями втрое против нашего. И они с детства растут рядом с конём, в отличие от нас. Запомните и передайте другим! Их больше втрое! Перебьют лошадей, а потом амазонки повяжут арканами спешившихся. У них в этом деле богатый опыт. Именно так они расправляются с мощными боярскими дружинами, которые не чета нашей сборной, необстрелянной толпе. Вот так вот сначала спешивают, а потом всех подряд вяжут.
Тебе понятно? — сердито покосился он на молчащего, улыбающегося Сидора.
— Понятно, — слабо улыбнулся в ответ Сидор.
Смотреть на жёсткого, уверенного в себе Корнея, отдающего приказы и заряжающего своим уверенным видом окружающих, было… прикольно, что ли. Такого Корнея Сидор давно уже не видел. Казалось, время снова вернулост вспять и перед ним снова тот самый суровый, мрачный воин, что встретился им на их долгой дороге по поиску профессора прошлым летом. Было странно интересно наблюдать за внезапной метаморфозой.
— И все наши хвалёные брони перейдут им в качестве трофеев, — мрачно проворчал Корней.
— Понятно, — флегматично хмыкнул Сидор, чем тут же добился от соседей нескольких косых, злых взглядов. Такого неуважения к своему кумиру они похоже терпеть были не намерены. И если бы Сидор тут же не заткнулся, то наверняка здесь же в палатке получил бы по шее, настолько неприязненные отношения сложились между ними.
— Ничего значит нового? — тем не менее хмыкнул он с независимым видом. — Ну и как же это ты себе представляешь будущую схему сражения?
— Психология!
— Нового ничего, — медленно растягивая слова, Корней с задумчивым видом осмотрел собравшихся сотников и сердито покосился на что-то слишком уж разговорившегося Сидора. — Поэтому тактика наша единственная средь возможных. Рыцарей сначала спешиваем чесноком и замаскированными малыми, незаметными ямками прямо перед нашим строем. Рыцарские лошади ломают себе ноги, а потом образовавшуюся кучу малу выбиваем арбалетами, — невозмутимо уточнил Корней. — Напоминаю ещё раз. Пешая рать из арбалетчиков бьёт любую атакующую её конницу. Никакой доспех, кроме нашего нового, не устоит против арбалетного болта тяжёлого армейского арбалета.
И не только против болта, — неожиданно ухмыльнулся Корней. Хмурое лицо его в этот миг расправилось. Казалось у него изнутри в этот момент вдруг включилась подсветка, настолько оно сразу разгладилось и стало довольным. — Думаю опробовать на рыцарях наши копьеметалки. Пусть они будут ещё одним нашим неприятным сюрпризом для рыцарской конницы. А, учитывая то, что во главе стоящего напротив нас объединённого войска поставили нашу хорошо нам знакомую княжну, то схема сражения просчитывается заранее.
— Да? — скептически посмотрел на него Сидор.
— Да! — жёстко отрезал Корней.
Княжна, — медленно, как бы задумчиво протянул Кондрат, покосившись недовольно на него, — первое, и самое главное — презирает нас. Считает мужичьём сиволапым и быдлом. Это вообще, характерное свойство всей местной шляхты. Спесь и гонор. У неё же призрение к мужичью приняло просто невиданные формы.
Во-вторых, она гордится тем, что у неё под началом целых полторы тысячи настоящих рыцарей.
И, в-третьих, этой соплюшке крайне необходимо отличиться. Особенно после той истории с пленением, серьёзно подорвавшей её заявки на лидерство в поречных княжествах и баронствах.
Ждать она не может, — чётко, по слогам, выговорил Корней.
Поэтому, она не будет выматывать противника, не будет тянуть, как это сделали бы амазонки или любой другой более толковый военачальник. Она ударит сразу! В лоб! Чтоб красиво, как на картинке в учебнике, одним лобовым таранным ударом с нами покончить.
Ну а поскольку расположившись в низине мы милостиво, как она наверняка считает, предоставили ей эту прекрасную возможность, то она безусловно ею и воспользуется. Тем более что, по большому счёту, рыцарей ей не жалко.
Про арбалеты наши она наверняка знает, но также наверняка не принимает во внимание их количество. Наверняка думает что их число ограничено обычными для любой западной армии размерами в две, три сотни арбалетчиков. Так что первые ряды рыцарей она наверняка уже списала.
