— Зачем угевееровцам понадобилась такая ложь? — бросил Петро Григорьевич. — Разве Лебедь, Гриньох и Лопатинский не знали, что никакого движения сопротивления на Украине нет?
— Я уверен, что они все хорошо знали. Обманывали американцев, чтобы иметь от них какую-то выгоду. Американцы же понимали, что Лебедь и Гриньох выдают желаемое за действительность, но, стремясь усилить подрывную работу против Советского Союза и держать хоть какое-то время эмиграцию на всяческих выдумках об освободительном движении и привлекать к сотрудничеству с разведкой, потребовали от руководителей ЗП УГВР подбирать специальных людей и переправлять их на Украину для связи с националистическим подпольем.
— И как отнеслись к этому предложению вы и вожаки ЗП УГВР?
— Разумеется, положительно. Ведь представлялась возможность укрепить позиции в глазах разведки и отстранить таких конкурентов, как Бандера, Стецко, Ленкавский.
— Почему выбор пал на вас, Ильчишин?
— Мой шеф по ЗП УГВР Иван Гриньох предложил американской разведке мою кандидатуру, так как я был одним из самых активных участников оппозиции против Бандеры среди оуновской верхушки. К тому же и Гриньох, и американцы знали, что у меня немалый опыт разведывательной работы.
— И вы согласились? — спросил Тарасюк. — Разве вам плохо жилось на американских харчах в Мюнхене?
— Речь не об этом, — вздохнул шпион. — Мой вылет на Украину был прекрасным выходом для оппозиции против Бандеры.
— Любопытно все сложилось, — обратил его внимание следователь. — Раньше вы сами подбирали кадры шпионов для разведки, а тут на тебе — лети, Ильчишин!
— Да, не было другого выхода, — подхватил резидент. — Кто-то должен был лететь. Я уже говорил, почему выбор пал на меня.
— Вы могли отказаться.
Ильчишин молчал. Тарасюк встал:
— Он не мог отказаться. Он мечтал удачно выполнить задание ЗП УГВР и американской разведки и вернуться на чужбину героем, разбогатеть, стать влиятельным человеком в среде националистов. Но не вышло.
— Прошу учесть только одно: там, на чужбине, советской действительности я не знал.
Полковник Тарасюк усмехнулся:
— Возможно, советской действительности не знал ваш радист Орех, но такие, как вы, были хорошо обо всем информированы. А если бы знали, что придется отвечать за преступления, совершенные перед войной и в послевоенные времена, то полетели бы на Украину?
Ильчишин уставился в пол.
— Вы не поняли вопроса? — спросил Тарасюк.
— Понял. Если говорить по правде, я не рассчитывал попасть к вам живым. В то, что я скажу дальше, вы, наверно, не поверите, но, в самом деле, я не знал правды о событиях в Галиции.
— Вы все прекрасно знали. Удирая с Украины, вы оставляли распоряжения своим подручным убивать, вешать, жечь. С этой целью гитлеровцы вооружали бандитов УПА. Вы причастны к этому?
— Да, причастен, как член центрального провода.
— Итак, вы были за границей, а оуновские головорезы во главе с Шухевичем выполняли указания ЗЧ ОУН и ЗП УГВР на Украине.
— Террор, который навязал нам Бандера, мы осудили. Мы порвали с главным проводником и изменили тактику…
— Разумеется, приспосабливаясь к условиям, вы были вынуждены выхолостить из идеологии национализма откровенно фашистские концепции. На словах вы отказывались от проповеди расизма и антисемитизма, афишировали «ориентацию на собственные силы» вместо бывшей «ориентации на внешние факторы и их помощь». Это давало возможность вашим шефам твердить о якобы «демократизации» национализма. На самом же деле антинародная суть его идеологии и политики оставалась без изменений. Националисты никогда не откажутся от террора.
— Я не могу брать на себя[26] все грехи. Кровь замордованных в результате террора украинцев на руках Бандеры.
— А вы хоть имеете представление, сколько оуновцы убили женщин, детей, ни в чем не повинных стариков? Кого и за что они убивали? — спросил Тарасюк.
— Как вам на это ответить? Я был за границей, но многое знаю со слов Песни да и других участников подполья. Думаю, тут каждый что хотел, то и делал, как говорится, своя рука — владыка…
— О нет, погодите, Ильчишин. Оуновцы убивали, вешали, жгли, взрывали не своей рукой и не своим умом, а выполняли указания так называемого центрального провода ЗЧ ОУН, в том числе и ваши… Вот почитайте показания так называемого надрайонного проводника ОУН. Читайте вслух.
Ильчишин прочитал:
«У вас в дневнике нашли списки людей, где отмечены выполненные аттентаты?»
Он поднял глаза, делая вид, что ничего не понимает.
— Читайте дальше. Это протокол допроса пойманного нами районного проводника ОУН. Читайте и вы все поймете.
Ильчишин продолжил чтение:
