– Почему с акцентом? – терпеливо разъяснил Лукашук. – Ты – из русской семьи. Родители уехали в Штаты пять лет назад, волнуются, что ты забудешь родной язык, вот и прислали тебя по школьному обмену. Сам подумай, что тут неправдоподобного? Семья там простая, еще не тому поверят. Тем более – чем им плохо? Пацан их уже в Америку поехал, где б они деньги нашли на такое дело? Трудно им, что ли, у себя американского мальчишку принять? Да они только рады, их хлебом не корми, дай русское гостеприимство проявить!
– А Маша? – на всякий случай поинтересовался Венька.
– А что Маша? – не понял отец. – Маша будет знать, что ты в надежном месте. Ей же спокойнее. Ну, перезваниваться, конечно, не получится. Но согласись, для нее это лучше, чем знать, что ты с ней рядом, но каждую минуту неизвестно что может произойти.
– Лучше, – буркнул Венька.
Он уже понял, что все давно решено и продумано и его мнения в общем-то никто не спрашивает, только вид делают. Как всегда… «Согласись, подумай сам, тебе будет интересно»! А сами уже и семейку подготовили, и пацана какого-то в Америку сплавили. Оперативно сработали! Не зря Лукашук в советской госбезопасности был какой-то шишкой, несмотря на свою тогдашнюю молодость.
– Усы-то хоть не придется приклеивать? – криво усмехнулся Венька.
– Пока не придется, – улыбнулся Сергей.
Знаменитая отцовская улыбка, перед обаянием которой, как говорила Маша, не могли устоять даже конкуренты, – показалась Веньке какой-то вымученной.
Спортивный лукашуковский «Мерседес» попетлял немного по узким улочкам и остановился у калитки. Дорожка вела от невысокого забора к подъезду двухэтажного дома. Домик за забором был совсем маленький. В Москве он вполне мог бы оказаться коттеджем какой-нибудь богатой семьи. А здесь, как сразу отметил Венька, наверняка несколько квартир.
Леня Лукашук вышел из машины, Андрей остался за рулем. Венька обошел «Мерседес» и заглянул в водительское окошко.
– Пока, Андрюха! – сказал он и добавил небрежным тоном, в самом деле уже представляя себя Джеймсом Бондом: – Может, за пару недель управлюсь.
Андрей всю дорогу был мрачен и молчалив. Странно, но на Венькин веселый тон он никак не отреагировал. А мог бы, между прочим, ободрить, хотя бы из сочувствия к другу. По одному виду домика на зеленой улице нетрудно было догадаться, какая смертная скука ожидает Веньку в ближайшее время… И когда еще Сергей разберется со своими бизнесменскими непонятками!
– Пока, – мрачно бросил Андрей, коротко взглянув на Веньку. – Ты, главное, самодеятельность смотри не проявляй. А то знаю я тебя…
Да какая тут может быть самодеятельность! В драмкружок, что ли, записаться?
Дверь квартиры на втором этаже распахнулась прежде, чем они позвонили в дверь. Наверное, их заметили из окна.
– Ну вот, – весело сказал Лукашук, – принимайте гостя! Привез я вам нашего американца, прошу любить да жаловать!
Навстречу им выскочил на лестницу огромный черный пес – кажется, помесь ризеншнауцера с дворнягой. Он засопел, обнюхивая гостей, и запрыгал вокруг них по площадке.
«Надо же, даже не залаял», – удивился Венька.
Вслед за собакой на лестницу вышла невысокая худенькая женщина, сильно похожая на девчонку. А из-за ее спины выглядывала уже настоящая девчонка, сильно похожая на эту женщину.
– Здравствуйте, здравствуйте, – приветливо сказала женщина. – Не бойтесь, Блэк у нас добродушный, он не укусит. Проходите, пожалуйста, Вениамин.
«Да уж заметно, что не укусит, – подумал Венька. – Лопух какой-то, а не пес. А из-за него еще Дусю пришлось сюда не брать!»
– Что это вы нас так торжественно встречаете? – засмеялся Лукашук. – Вы бы еще по отчеству его назвали! Венька ведь вашим детям ровесник. А в Америке у них вообще демократия. Даже родителей по имени принято называть. Правда, Вень?
– Конечно, – кивнул Венька. – Здравствуйте. Вас ведь Ангелина Андреевна зовут? А меня, если хотите, можете вообще Беном называть. Я уже привык… у нас там в Америке.
Тут Венька не удержался и подмигнул Лене. А тот незаметно погрозил ему кулаком.
– Правда? – обрадовалась Ангелина Андреевна. – Тогда и меня называй по имени, если ты привык. Меня зовут Геля. А Анастасию нашу зовут Тася.
Нет, она точно похожа на девчонку! И радуется всяким глупостям, как маленькая. Если и дочка у нее такая же, то ему уж точно предстоит от скуки помереть: ни приколоться, ни постебаться. А как тут приколешься, если на любую шутку эта Тася будет хлопать длинными ресницами и с таким вот взволнованным видом грызть прядку светлых волос?
– О Жене ничего нового не слышно, Алексей? – спросила Геля, проходя вместе с ними в просторную комнату.
«Почему Алексей?» – удивился было Венька. Но тут же сообразил: ну конечно, это они по-домашнему зовут Лукашука Леней, а вообще-то он ведь Алексей Петрович.
