– Как на каком, на русском, конечно, – удивился Венька и сразу прикусил язык.
Надо же, какой дурак! Все там в Америке сидят и, «конечно», читают книги на русском языке!
– Мне предки такие книжки подсовывают, – поспешил он сказать, тем более что это было недалеко от истины, – чтоб я язык не забывал. Маша говорит, что не переживет, если в моем русском акцент появится.
Тася улыбнулась:
– Здесь он точно не появится.
Они уже шли по берегу речки, подходя к тому месту, где вода переливалась через плотину. Хоть речка и не была многоводной, но здесь течение задерживалось, и вода с шумом переваливалась через старые скользкие бревна. А после плотины река разливалась, образуя широкий плес. Здесь и было самое излюбленное место всех караваевских купальщиков. Дети плескались на мелководье, подростки замеряли глубину под водопадом, ныряя прямо в белую, кипящую от пузырьков воду.
– Конечно, Веня, это не Ниагара… – начала было Тася.
Но Венька сразу перебил ее.
– Это и к лучшему, – серьезным тоном заявил он. – Я же плавать не умею.
Ему все-таки стало неловко оттого, что так восторженно говорил о какой-то книжке, и он решил слегка сбавить обороты. А то уж совсем как не в себе!
– Как, вообще не умеешь? – поразилась Тася.
– Ну, держаться на воде могу, а плавать не умею, – подтвердил Венька.
Таська ужасно расстроилась от его слов.
– Ты только маме об этом не говори, – попросила она. – А то вообще на речку не пустит.
– Да она же и сейчас думает, что мы по парку гуляем, – напомнил Венька.
– Да… – протянула Тася. – Но понимаешь, когда мама о чем-то специально просит, я уже не могу ее обманывать….
– Ладно, – едва сдерживая смех, успокоил он. – Скажем ей, что я чемпион штата Аляска по подледному плаванию.
«Интересно, – подумал Венька, – если б я сказал, что у меня на спине моторчик, как у Карлсона, она тоже бы поверила?»
У плотинки, как и всегда, ныряли дети. На высоком берегу устроила пикник веселая компания. Тут же стояли джип с распахнутыми дверцами и трактор с залепленными грязью колесами. Венька с первого взгляда определил, кто главный в этой компании. Сергей всегда говорил, что лидера видно за версту.
Главный мужик сидел, скрестив ноги, как Будда, и его толстый живот покачивался от смеха. Компания вокруг него была разношерстная: двое – крепкие и совершенно трезвые парни с мрачными взглядами, еще двое – наоборот, в стельку пьяные.
– Пошли отсюда, а? – тихо сказала Тася. – Мало ли что… Тут одни выпили и по бутылкам из ружья стреляли, я видела. Может, это они и есть.
Мужики заспорили. Молодой парень, который и сидя покачивался от выпитого, что-то пытался доказать толстяку.
– Константин… – Вялым языком он еле выговорил длинное имя. – Константин… Думаешь, только у вас в Москве крутые? Счас покажу…
Константин спокойно обгладывал куриную ногу. Парень обошел трактор, почему-то влез не через дверь, а через верх: крыши у кабины не было. На высоких оборотах взревел двигатель. Трактор качнулся, поехал по самому гребню берега. Правые колеса выдавливали с обрыва в воду сухие комья земли.
Венька машинально взял Тасю за руку. Они стояли совсем близко от трактора, и если бы парень вдруг ошибся и включил заднюю скорость, то у них был бы один путь к спасению – прыгнуть с обрыва в воду.
Но трактор, покачиваясь, кренясь и чуть не падая, съехал по крутому склону к воде и стал медленно въезжать в реку. Куда он собирался выехать – непонятно. Противоположный берег хоть и не был высоким, но в лучшем случае принял бы в себя не колеса трактора, а его фары.
Веньке показалось, что он смотрит какой-то старый фильм. Вроде этого, как его, что недавно крутили по ящику. Про кубанских казаков! И смешно, и непонятно.
На середине реки, когда вода поднялась до самой кабины, трактор заглох, продолжая погружаться в воду. Видно, дно в этом месте было илистым. Кабина превратилась в аквариум, в котором махал руками лихой водитель. Наконец он выплыл, выбрался на берег и закричал, словно радуясь:
– Утопил! Утопил!
«Может, они поспорили? – подумал Венька. – Что он не переедет реку, а просто загонит трактор в воду?»
Слишком уж бессмысленными были все действия этого парня. Такое только на спор и сделаешь!
От трактора по течению потянулось широкое мазутное пятно. Оно проплыло плес и заполнило всю речку.
– Дурак, – спокойно произнес толстяк. – Реку загадил. Быстро в воду! – крикнул он незадачливому водителю. – Разматывай трос! А ты, – взглянул он на одного из трезвых парней, – бегом на хоздвор. За гусеничным.
Тракторист нырял и нырял, возился под трактором, пускал пузыри, но было видно, что с каждой минутой силы покидают его.
Толстяк невозмутимо смотрел на все это. Похоже, он совсем не прочь был понаблюдать за интересным спектаклем.
Венька и Тася отошли в сторону от обрывистого берега и остановились посмотреть, чем все это кончится. Через десять минут приехал гусеничный трактор. Теперь уже двое ныряльщиков никак не могли справиться с тросом.
– Там надо болт открутить! А резьба длинная – дыхания не хватает! – кричали они.
Венька быстро разделся.
– Ты чего? – спросила удивленная Тася.
