Во время получасовой стоянки в вагон вошли несколько военных патрульных и стали, не спеша, обходить все купе.
В третье купе, в котором спал на нижней полке один мужчина, они постучали. Через пару секунд зашел молодой старший лейтенант с красной повязкой на руке.
– Ваши документы, – бросил заученно и небрежно патрульный офицер.
Зевая, лысый мужчина в возрасте поднялся с полки, достал из кармана пиджака паспорт и передал офицеру.
Военный взял паспорт, полистал, нехотя вымолвил:
– Голубцов Иван Иванович, – взглянул на мужчину, – прописан в Перми. Куда едите?
– На похороны в Новосибирск, брат после полученных на фронте ранений умер.
Офицер кивнул, вернул паспорт, козырнул и вышел…
Железнодорожная станция города Курган…
Едва состав остановился, в вагон вошли два офицера, капитан и лейтенант. Они быстро прошли к третьему купе, достали из кобуры пистолеты, привели в бое-вое положение. Офицеры переглянулись и обменялись какими-то жестами. Капитан достал из кармана ключ, осторожно открыл замок на двери и резко ее открыл. Лейтенант бросился в купе, тот час прозвучал выстрел, затем второй. В купе ворвался капитан и увидел корчившегося от боли на полу лейтенанта и лежащего на нижней полке лысого мужчину в возрасте с прострелянной головой…
Ермолай едва не свалился с табуретки, вагон как-то вздрогнул и закачался из стороны в сторону. По всей видимости, где-то рядом с железнодорожным полотном разорвался снаряд или даже бомба, и взрывная волна докатилась до вагона.
Раздался громкий мат, это Ягодинок свалился с лавки и в полутьме никак не мог подняться. К нему подошли оба бойца.
– Не надо мне помогать, – грозно крикнул в их адрес капитан. – Я сам поднимусь.
Между тем взрывы стали слышны то спереди, то сзади, послышался и неприятный самолетный гул.
Ягодинок поднялся на ноги и недовольно бросил:
– Попали под атаку немецких самолетов.
– Что теперь будет? – жалостливо выдавил один из бойцов.
Ягодинок выругался и зло изрек:
– Если остановимся, разнесут нас в щепки…
Москва, здание Наркомата иностранных дел, кабинет заместителя Наркома Осиновского…
За круглым столом расположились трое сосредоточенных мужчин: хозяин кабинета, комиссар Голиков и Пол Гор. Перед каждым лежали небольшие темные папки.
– Итак, – после представления обращаясь к англичанину, вымолвил хозяин кабинета, – чем может быть полезен вам комиссар Голиков?
Гор слегка кивнул и, взглянув на Голикова, строго вымолвил:
– Во-первых, я хотел бы узнать, комиссар уверен, что Карригана убил немецкий агент Рэм?
– Да, уверен, – четко и быстро ответил комиссар.
– Во-вторых, вы уверены, что у Карригана и Рэма были взаимные личные интересы?
– Да, уверен.
– Какие конкретно?
– В официальной ноте все указано, более мне нечего добавить.
По лицу англичанина на секунду промелькнула едва заметная ироническая улыбка. Через две-три секунды он строго продолжил:
– В-третьих, когда вы поймаете Рэма, вы разрешите с ним пообщаться?
– Общения с ним уже не получиться, – невозмутимо ответил комиссар. – При попытке задержания Рэм оказал вооруженное сопротивление, и был убит. Вы можете в этом убедиться, – выложил из своей папки две черно-белые фотографии и передвинул их в сторону англичанина.
Гор взял фото в руки, внимательно рассмотрел и положил на стол.
– При нем нашли э… – замялся на секунду-другую, – что-нибудь особенное? – строго взглянул на комиссара.
У Рэма в портмоне были обнаружены два паспорта, на имя Голубцова и Форлана, значительная сумма в советских рублях и фунтах стерлингов Великобритании. В записной книжке установлены хитрые записи, над которыми работали шифровальщики. В голенище сапога находился кинжал, а в портфеле – золотой слиток. Но об этом Голиков не хотел информировать англичанина. Он спокойно выдержал взгляд и вымолвил:
– Рэм был слишком опытным агентом, чтобы возить с собой что-либо особенное.
– Или то, – с напором продолжал англичанин, – что могло бы свидетельствовать о связи с господином Карриганом?
Теперь едва заметная ироническая улыбка промелькнула на лице Голикова. Он отрицательно покачал головой и добавил:
– Разве что личное оружие немецкого разведчика – кинжал, которым был убит Карриган.
– Где вы обнаружила Рэма?
Голиков некоторое время раздумывал, затем ответил:
– На Урале…
Где-то впереди раздался мощный взрыв, поезд стал снижать скорость и вскоре вовсе остановился. Ягодинок с бойцами подошли к дверному проему и открыли его примерно на метр. Сразу в вагон ворвался яркий дневной свет, разнообразный шум и неимоверный гам. В проеме показались находящиеся невдалеке небольшие деревянные дома с зелеными палисадниками и бегающие рядом с составом военные и гражданские люди.
– Это что за деревня? – спросил Ягодинок проходящего по насыпи военного.
– Это город Александров.
– Черт! – громко выругался Ягодинок. – Не доехали до Москвы какую-то сотню километров!
Сергеев и бойцы сгрудились у дверного проема и с интересом наблюдали за всем происходящим.
