Просто это примета такая — если встречаешь своего двойника, это к смерти...
В санузле, примыкающем к общей спальне на "Голиафе", было не протолкнуться — считалось, что там нет прослушки, поэтому ванную использовали для обсуждения вопросов, которые не стоит знать преподавателям.
— Да пусти ты, — Девилер растолкал собравшуюся у двери толпу и уставился на трехмерный снимок, который проектор, установленный на раковине, отбрасывал в пространство над собой. — Что не так с моей фотографией?
— Дверь закрой, — пробормотал Грегори. — И сам посмотри.
Девилер захлопнул переборку, вернулся к изображению и покрутил его в воздухе в разные стороны при всеобщем молчании. Собственную физиономию было трудно не узнать, как и экзотический антураж снимка, но было в обстановке что-то неправильное, что он с трудом уловил, а когда понял, то растерянно обернулся.
— Это что, дефект оптики?
— Хрен его знает, — Грегори заглянул в объектив новенького пада, которым делал снимки. — Все остальные кадры нормальные. Не знаю, почему так вышло.
Девилер торопливо передвинул вперед несколько снимков, шедших после собственного портрета, вернулся назад.
— Тунец, давай признавайся, это монтаж? — возмущенно сказал он.
— Да не делал я с ним ничего, — Грегори протянул ему пад. — У меня и программы такой нет, сам проверь. Ты попросил — я снял.
Девилер оттолкнул его пад от себя и снова уставился на снимок. В наступившей тишине Мартинес, сидевший на крышке унитаза, шмыгнул носом.
— Дурной знак, — многозначительно сказал он.
Вайз чувствительно ткнул его в бок кулаком.
— Хватит уже бабкиных басен, — приказал он. — Не на базаре.
— А я что? — отступил Мартинес. — Просто это примета такая — если встречаешь своего двойника, это к смерти.
— Иди нахрен с приметами, — немедленно отозвался Креббер от стойки с феном. — Дефектный снимок, только и всего. Бывает, что два изображения накладываются друг на друга, тогда в кадре появляется то, чего не было. Технический брак.
— Тогда все остальное тоже должно двоить, — возразил Такэда, наклоняясь к кадру. — А тут только отражение в зеркале неправильное. И нет двойного контура.
Все снова молча уставились на мерцающий над раковиной снимок, подтверждавший справедливость слов Такэды.
На проекции снимка был изображен фрагмент мастерской, где на фоне безголовых туловищ андроидов хохочущий Девилер был снят в обнимку с куклой, имитирующей стюардессу. У куклы был огромный раззявленный рот и бюст неимоверного размера, вырывающийся из пластиковой униформы. Одним плечом Девилер прислонялся к большому зеркалу. Вот только отражение вместо того, чтобы копировать позу оригинала, смотрело из-за его плеча совершенно независимо, как если бы два близнеца стояли друг за другом, похожие до мурашек под кожей. Но у Девилера не было никакого близнеца, и все об этом знали.
— Какие варианты? — спросил Вайз, поскребя недавно стриженую макушку.
— Может, Лаудеру покажем? — осторожно предложил Стюарт, комкая пластиковую занавеску. — Он не верит в мистику и быстро нам всё объяснит.
— А мы сами, значит, не можем без няньки? — ехидно протянул Вайз. — Ты любишь дураком выглядеть, Выдра?
Стюарт пожал плечами и вместо ответа снова посмотрел на снимок, поводил сквозь него рукой.
— Как вас вообще туда занесло? Что это за дыра?
— Между седьмым и восьмым секторами, — убито ответил Грегори.
Мартинес понимающе присвистнул.
— Тогда Лаудеру говорить нельзя, он вам шею свернет за восьмой сектор.
— Мы просто шли мимо, — оправдывающимся тоном сказал Грегори. — Дельфин заскочил посмотреть на минутку, а я его через стекло щелкнул. Даже не купили ничего.
— Еще бы, — Вайз презрительно увеличил изображение. — Не хватало только пластиковую телку притащить на «Голиаф», да еще такую стремную.
— На Мумбаи половина производств кустарные, — напомнил Тейлор, качаясь на бортике ванны. — Узкоспециализированные, для индустрии развлечений.
— Да плевать мне на их производства, давайте подробности озвучивайте, версии высказывайте, — приказал Вайз. — Нельзя же это так просто оставить! Тунец, вспоминай, что там за техника вокруг была?
Грегори подумал.
— Рухлядь какая-то, — ответил он. — Хозяин там и работает, в зале, у него стенд, инструменты…
— Что он делает с роботами, ремонтирует их?
— Да вроде того.
И снова наступила тишина, в которой зловещий снимок тихо обернулся вокруг своей оси, чтобы через секунду вернуться на место.
— Нет, не ремонтирует, — вдруг сказал Гейл с импровизированного насеста на стиральной машине. — Они не сломаны. У них зеленые диоды горят на шеях, видите? Это готовность.
— Но они же без голов, — удивился Джонсон. — Зачем исправным роботам стоять без голов, да еще и в мастерской?
— Может, он им мозги чистит? — предположил Мартинес, нахмурившись. — Что-нибудь вроде речи программирует?
— Вряд ли, — Грегори замотал головой. — Он не программист, у него вообще только одна рука, вместо второй протез с насадками, это для электроники насадки, не пальцы. И компьютер старый, еле дышит, провода изолентой закреплены.
