— Ира, ты думаешь, что на этот процесс как то повлияло извержение вулкана Тоба? — спросил профессор Архангельский.
— Не просто повлияло, — кивнула мадам антрополог, в Азии люди с гаплотипом «М» выжили, скорее всего, только в предгорьях Гималаев у истоков Ганга. Все остальные популяции были одномоментно уничтожены, включая и население южной Аравии и Междуречья, которых прочили в наши предки.
На людей, пошедших из Африки по северному пути извержение и взрыв Тобы, повлияли, скорее всего, мало. По крайней мере, соседствующие с ними и куда лучше изученные неандертальцы никакого демографического сжатия не испытывают. А вот по южной Азии и по Африке удар был нанесен сильнейший. А осевшие на Ближнем Востоке, пошедшие по северному пути переселенцы из Африки, исчезли примерно шестьдесят тысяч лет назад по совсем другой причине.
— Примерно в то время, течения в Атлантике в очередной раз переключились на межледниковый тип, — заметил профессор Архангельский, — и пока Гольфстрим не растопил тысячелетние льды в Арктике, то в Европе, Средиземноморье и Северной Африке стояла ужасающая засуха. Уровень Черного моря тогда падал примерно на девяносто метров от нынешней отметки, а Босфор с Дарданеллами совершенно пересыхали.
Но я думаю, что ты права, на Кавказе все было не так страшно. Весь цимес в том, что конфигурация горных хребтов в этой части Евразии, как капканом ловит воздушные потоки западного переноса и вдоль своих склонов заставляет их подниматься резко вверх и охлаждаться из-за чего даже в засуху в предгорьях все время выпадают осадки. В то же время, те же горы, закрывают этот клочок земли от холодных северных ветров. Получается своего рода убежище, или библейский Эдем.
Кроме того, Ира, смотри, — профессор подошел к карте, — когда плавучие льды в Арктике растаяли и Гольфстрим заработал на полную мощность, на север хода отсюда еще не было, там таял ледник и творился самый настоящий Великий Потоп, а это могло продолжаться не одну тысячу лет. Зато через долины между большим и малым Кавказскими хребтами открывался путь на юг, к Каспийскому морю, Персии, Аравии и Средней Азии. А около пятидесяти тысяч лет назад воды на севере схлынули, и с Кавказа открылся путь в Восточную Европу и на Балканы.
— Все правильно, — кивнула Ирина Владимировна, — примерно тогда там и появились первые кроманьонцы, постепенно вытесняющие неандертальцев.
— Наши предки истребили неандертальцев? — непроизвольно спросил я.
— Не говорите ерунды, Павел Павлович, — неожиданно резко ответила мне госпожа антрополог, — есть один факт, который полностью игнорируется сторонниками теории геноцида. В большинстве самых удобных пещер, в которых по очереди проживали сначала неандертальцы, а потом и кроманьонцы, их культурные слои разделены слоями чистого осадка, который говорил, что пару тысяч лет, или около того, жилплощадь стояла необитаемой. Думаю, что сначала уходили или вымирали неандертальцы, а уже потом местность заселялась кроманьонцами. Были и контакты, но и они далеки от прямого геноцида.
Например, неандертальская культура шаттельперон, когда они заимствовали технологии у пришельцев из Азии, также были отмечены, случаи когда после замены населения на кроманьонцев, продолжались эксплуатироваться некоторые неандертальские технологии. Не очень-то похоже на геноцид, думаю, что метисизация в те времена была куда более широким явлением, чем теперь принято считать.
Только вот не стоит забывать, что после всех этих событий по Европе еще один раз прошлись ледники, и первичное европейское население мигрировало на юг, или было уничтожено. Также ледниками и временем была уничтожена и большая часть оставшейся от этих людей материальной культуры. А от теории нашего врожденного превосходства над неандертальцами за версту несет самодовольными европейскими бюргерами и Альфредом Розенбергом.
— А что никакого превосходства не было? — спросил я, — Почему тогда они вымерли, а мы живем?
— Я бы не назвала это превосходством, — ответила мне мадам Славина, — скорее преимуществом. Это немного разные понятия, если вы понимаете — о чем я. Наши предки не были умнее, плодовитее, трудолюбивее и прочее. Они были универсальнее и всеяднее, чем неандертальцы. Преимущество в технологиях сперва было на стороне неандертальцев. Мустьерская индустрия, иначе левауллазское расщепление, это сто тысяч лет назад против развитых ашельских технологий наших предков, как «мерседес» против телеги. Даже навороченная телега — это все равно телега. Двусторонние ашельские рубила позволяли только разделать тушу убитого зверя, а плоские скребла с острым краем, производимые по неандертальским технологиям, позволяли еще снять с туши шкуру, обработать ее, раскроить и одеть на себя.
