Третий том саги "Гроза плюс". Третий Рейх разгромлен, ранее оккупированная им Европа занята советскими войсками, но это только начало бурных событий, охватывающих оба мира, связанных между собой межвременными порталами. Освобождение Испании от Франко в 1941 и Украины от бандеровцев в 2018-м году, очередная польско-советская война и роммелевский переворот в Германии.
В оформлении обложки использована фотография сделанная во время ввода советских войск в Чехословакию весной 1968 года и так как с момента этого события прошло больше 50-ти лет, являющаяся общественным достоянием.
10 августа 1941 года. Ранее Утро. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего
– Должен доложить всем присутствующим, – прокашлявшись, произнес Шапошников, – что в течение вчерашнего дня наши войска продолжали продвижение к Атлантическому океану. На сегодняшнее утро 1-я ударная армия ОСНАЗ находилась в тридцати километрах от Амстердама, передовые танковые части 2-й ударной армии ОСНАЗ вышли к побережью пролива Ла-Манш в районе Дюнкерка и повернули на юг, 3-я ударная армия ОСНАЗ, продвигаясь на юг по долине Соны, без боя взяла Дижон. Германские части сдаются в плен, не оказывая сопротивления. Французское, голландское и бельгийское гражданское население встречает наши войска цветами, как освободителей. Англичане пока ведут себя вполне корректно, провокаций в воздушном пространстве Франции не отмечено.
– Из всего этого следует, – сказал «лучший друг советских физкультурников» и Верховный Главнокомандующий, окинув взглядом своих верных соратников из ближнего круга, – что войну с германским фашизмом мы выиграли, Европа лежит перед нами, что называется, на блюдечке, и теперь нам надо выиграть мир.
Молотов хмыкнул.
– Англичане передали в наше посольство в Лондоне уже три ноты, протестующие против действий наших войск в Европе и на Балканах, – ухмыльнулся он, – но посол Майский, следуя нашим указаниям, просто складывает их в папку, поскольку мы не собираемся оправдываться или отчитываться за наши действия перед британским Кабинетом. Сидящее в Виши коллаборационистское правительство Петена через нашу дипмиссию в Швейцарии уже несколько раз обращалось к советскому руководству с предложением «урегулировать отношения».
– Пусть приезжают к нам на Лубянку, – сказал Берия, – тогда мы все и урегулируем. Кстати, товарищ Молотов, в наш наркомат поступила информация, что в Кенигсберге уже дней десять сидят специальные посланники американского президента Рузвельта и британского премьера Черчилля, с которыми наши якобы союзники из будущего ведут какие-то закулисные переговоры.
– Мы знаем об этих переговорах, – ответил Молотов, – и с санкции товарища Сталина тоже принимаем в них негласное участие. Эти англосаксы такие смешные – верят, что все продается и покупается; но торгуют при этом исключительно друг другом. Англичане пытаются продать американцев, а те в свою очередь торгуют английскими интересами. Ничего интересного в этом нет, потому что ни те, ни другие просто не имеют того, что интересовало бы товарища Путина.
– Зато это есть у нас, товарищи, – сказал Сталин, – но об этом мы поговорим чуть позже. А теперь давайте коснемся экономики, ибо без нее у нас не может быть ни военных побед над врагами мировой социалистической системы, ни счастливой и достойной жизни для всех трудящихся нашей необъятной страны. Товарищ Косыгин, ваше слово.
– В настоящий момент, – сказал Косыгин, – мы уже получили под свой контроль почти весь европейский промышленный потенциал, и с учетом отсутствия разрушений в нашей собственной экономике контролируем чуть более половины мирового промышленного производства. А это, товарищи, много, очень много. Кроме того, в течение зимы тысяча девятьсот сорок первого – сорок второго годов начнут действовать промышленные предприятия, оборудование для которых было закуплено в Российской Федерации за золото. Это означает дополнительный прирост промышленного производства, в том числе и в тех областях, которые ранее в СССР полностью отсутствовали.
– Очень хорошо, товарищ Косыгин, – кивнул вождь, – а теперь скажите – с вашей точки зрения, мы должны продолжать такие закупки промышленного оборудования? Или, с учетом контроля над промышленным потенциалом Европы, мы можем свернуть эту программу?
