Протрясшись два часа в троллейбусе, Зорин проклинал все на свете. Предлагали же встретить его в аэропорту Симферополя крымские коллеги, так нет – решил попробовать прокатиться по новой, недавно открытой восьмидесятикилометровой троллейбусной линии прямо до Ялты.
Выйдя из троллейбуса на конечной станции, он прошелся вниз по улице мимо дворцового здания Центрального санатория Министерства обороны СССР, бывшего когда-то владением графа Мордвинова, называвшего свой дворец и окружавший его парк «Хорошей пустошью». Потом на Советской площади, вспомнив почему-то прогулку с Плужниковым на речном трамвайчике, купил (для конспирации, наверное) мороженое и решил прогуляться по осенней, опустевшей набережной в сторону гостиницы «Ореанда», где у него была назначена встреча с местными «товарищами».
В номер настойчиво стучали.
Выйдя из душа, Джон Кеннеди встряхнул мокрыми волосами, на цыпочках подошел к двери и, взглянув в дверной глазок, отворил ее.
– Бобби! – с недовольством глядя на стоящего на пороге брата, поморщился Джон. – Почему ты всегда появляешься в самый неподходящий момент?
Роберт бросил взгляд на узенькое полотенце, едва прикрывавшее бедра президента и, буркнув: «Мог бы хоть халат накинуть…», – прошел внутрь.
– Мой пуделек, ты скоро? – донесся игривый женский голос из спальной комнаты.
– Кажется, я где-то слышал этот милый голосок, – ехидно заметил Роберт, пытаясь заглянуть в спальню, и, передразнивая Мэрилин Монро, пропел:
– I Wanna Be Loved by You…[35]
– Бобби! – схватил его за рукав Джон и потащил в другую комнату. – Говори, что надо?
Роберт подошел к бару, плеснул виски из хрустального графина в стакан, плюхнулся на диван и положил ноги на журнальный столик.
– Джек, ну ты идешь? – вновь прозвучал капризный голосок из спальни.
– Сейчас, крошка! – крикнул Джон и, вздохнув, сел на пуфик напротив Роберта.
– Догадайся, откуда я знаю: где и с кем ты сейчас? – спросил Бобби, отхлебнув из стакана.
– Понятия не имею, – пожал плечами Джон.
– Мне только что звонил этот старый лис Гувер и сказал, что ты в «Карлайле» с Мэрилин Монро…
– Послушай, Бобби, – оборвал его Джон, – я тебе уже говорил: мне плевать на это!
– А еще он сказал, что если ты скажешь, что тебе плевать, то через пять минут отель будет оцеплен телевизионщиками и газетчиками всех мастей – и они не уйдут отсюда, покуда не выпьют всю вашу кровь без остатка. Твою и этого, уверен, тебе не безразличного очаровательного создания. Кстати, фотографии, как ты и Мэрилин по очереди впархивали в это уютное гнездышко, – уже у него на столе.
Джон встал и нервно заходил по комнате.
– Я тебя предупреждал, Джек, – покачал головой Роберт.
Джон подошел к бару, молча налил себе виски и сделал большой глоток.
– Что он хочет? – повернулся он к брату.
– По большому счету, Джек, он, наверное, хочет, чтобы в твоем кресле сидел Джонсон, которого он так искусно протолкнул тебе в вице-президенты.
– Кишка тонка! – выбросил вверх средний палец руки Джон. – Импичмент? Эти фотки не стоят того.
– Я и говорю, что по большому счету… Ну а пока – он готов удовлетвориться маленькой жертвой – директором ЦРУ.
– Он хочет отставки Даллеса? Не может простить ему истории с русской шпионкой?
– И это тоже. Но главное, он понимает: Даллес – сегодня, пожалуй, единственный, кто мешает ему подмять под себя все спецслужбы.
– Да пошел он к черту! – огрызнулся Джон. – Я – президент, и мне решать.
– Джек, – остановил его брат, – не забывай: ты сейчас застуканный на месте преступления развратник-прелюбодей, католик, изменяющий жене, и если это станет достоянием общественности…
– Какая же Гувер скотина! – злобно выругался Джон.
– Скотина, – согласился Роберт. – Но мы должны принять решение.
– Решение? Что ты предлагаешь?
– Согласиться на шантаж.
– Это безумие!
– Безумие – это поставить под угрозу твое президентство, Джек. Ты прав, на импичмент это вряд ли потянет, но вот шансы пойти тебе на второй срок снизит существенно.
Джон нервно заходил по комнате.
– Гувер будет толкать своего человека на пост директора ЦРУ, – поразмыслив, сказал он.
– А вот этого мы не допустим.
– Слушай, Бобби, а может тебе возглавить ЦРУ? Сохраним контроль. Кроме того, так будет проще реализовать наши планы по Кастро.
– Это плохая идея, Джек. А если с Кастро опять что-нибудь сорвется? Я буду под прямым ударом. Курировать кубинский проект я, естественно, продолжу. Но через генерала Тоффроя. Он, кстати, предупреждал меня, что Гувер пойдет до конца.
– Что ты предлагаешь?
– ЦРУ – это всегда грязь, Джек, а мы с тобой все-таки демократы – не забывай. Я предлагаю хитрый ход. Вспомни твою идею про Маккоуна. Он республиканец – вот пусть республиканцы и возглавят ЦРУ. Если что пойдет не так, всегда можно будет свалить на их «ястребиный» подход. А сам Маккоун – в политике мякиш и тряпка, да и директором он будет слабоватым – мешать нам не будет. А Тоффроя сделаем его первым замом, он и будет там рулить на самом деле.
Роберт встал с дивана и подошел к брату.
– Ну что? – спросил он, наливая себе и Джону еще по глотку виски. – Меняем фигуры на доске?
