Все же бросалось в глаза, что долгий отдых от гонок наложил на «Конни» свою печать. В ее убранстве многого недоставало.
Я не смог удержаться: подошел к металлическому штурвалу и взялся за него, думая о том, что здесь стоял Боб Бэвьер-младший, когда вел яхту к победе на гонках Кубка «Америки» в 1964 году. Передо мной как бы открылась страница летописи парусного спорта.
Мартин глядел на меня с улыбкой.
– Ты уже в Ньюпорте, Морган?
– Я и Марстранду рад сейчас. Мы закончили перекур.
– Выпьем по чашке кофе в мастерской? – предложил я. – Заодно познакомишься с мастерами.
– Отлично.
После кофейного перерыва вся компания, не возобновляя работу, отправилась в гавань осмотреть «Конни».
– До боевой готовности ей далеко, – заметил Георг.
– Билл последовательно заботится о том, чтобы у нас было чем развлечься, – заключил я.
Мартин держал в руках мятый конверт, который достал из кармана джинсов.
– Черт, совсем забыл – у меня для тебя любовное письмо.
– От кого? – спросил я.
– Угадай. Три попытки.
– Анетта Кассель. Анетта Кассель. Анетта Кассель.
– Попробуй еще раз. – Щеки Мартина украсили веселые ямочки.
Я отказался от новых попыток, полагая, что знаю верный ответ. Георг выхватил у Мартина письмо и прочитал вслух:
Мартин Графф отвечает за установку новой мачты на «Конни».
Морган Линдберг обеспечивает вооружение яхты стоячим и бегучим такелажем.
Инспекция состоится в 13.00 20 апреля.
Билл
– Инспекция – в тринадцать ноль-ноль двадцатого апреля, – повторил, словно эхо, Мартин.
В честь избавления от праздности мы решили продолжать свои занятия. Георг направился обратно в мастерскую, Мартин дошел вместе с ним до «Гранд-Отеля», где для него тоже был заказан номер.
Что до меня, то я задержался на борту «Конни». Хотелось еще немного насладиться ее обществом.
Двадцатого апреля ровно в 13.00 на площадке перед верфью «Ринген» остановился большой, черный, чистенький «мерседес». В машине сидели адвокат Томас Марк, Анетта Кассель и Билл Маккэй.
– «Конни» как было приказано! – телеграфно доложил Мартин, когда они вышли на пристань.
– Недурно, парни, – сказал Билл, щупая глазами новый такелаж.
Затем он тщательно проверил все части новой алюминиевой мачты, каждый сплесень стальных тросов такелажа.
– Можно пройти на борт? – спросила Анетта Кассель.
Билл мягко прыгнул с пристани на палубу «Конни» и протянул руку Анетте. Однако она отказалась от помощи и сама легко приземлилась на палубе. Мне почудился намек на дерзкую улыбку в ее глазах.
Я поспешил поймать в воздухе пятерню Билла и соскочил вниз.
– Большое спасибо.
Пока Томас Марк и Анетта Кассель, сидя в кокпите, болтали о том о сем, Билл придирчиво расспрашивал нас о работе с новой мачтой, особенно интересовался, как мы крепили стальные ванты к краспицам.
– Моя оценка – отлично, – произнес он наконец. «Конни» была готова к борьбе.
Когда я под вечер вернулся в гостиницу, рядом с ключом от номера меня ждал белый конверт без адреса отправителя. Я вскрыл его своим японским ножом. Из штампа наверху листа явствовало, что отправитель – фирма «Солид Экономи», производящая операции по взысканию долгов.
Категоричным тоном до моего сведения доводилось, что платежные документы будут переданы в суд, если я незамедлительно не уплачу шестьдесят две тысячи крон. Кроме того, с меня причитается сто пятьдесят крон в покрытие расходов фирмы. Из текста следовало также, что меня ждет принудительная распродажа имущества и объявление несостоятельным должником.
Словом, я, что называется, попался в финансовый капкан. Есть ли возможности выбраться из него? Я их не видел. Мой дом на Энгхольме давно заложен…
Сволочи!
Дрожа от ярости, я поднялся в свой номер и написал письмо фирме «Солид Экономи». Учтивое, смиренное письмо. В котором я просил об отсрочке платежа. Дескать, сейчас у меня нет требуемой суммы, но я рассчитываю, что вскоре положение исправится. Это была грубая ложь, и я отнюдь не надеялся, что мне поверят.
С тяжелым сердцем опустил я письмо в почтовый ящик. И твердо обещал себе быть лучше подготовленным на случай, если на моем пути вновь возникнут Учтивый господин и его подручные. Подумав при этом, что в конечном счете письмо о взыскании долга – куда более эффективное оружие, чем кулаки и железная удавка…
28 апреля. День «О» – «Общего сбора».
Я проснулся рано и перед завтраком прошелся по скалам к западу от крепости. Свежий норд-вест со скоростью десять метров в секунду гонял по бледно-голубому небу редкие, обтрепанные по краям белые облака. Море курчавилось барашками, волны разбивались в клочья у подножия маяка «Отче Наш». Тяжелые валы распластывались длинными языками на красном граните под бакенами у северного входа в гавань. Водоросли исполняли танец живота у скальной кромки. Кое-где в расщелинах оливково зеленели пучки морской капусты.
