Билл подошел к стене и растянул большой белый экран, подвешенный к потолку. Томас Марк погасил свет. Сзади нас застрекотал проектор.
После нескольких пустых кадров и опрокинутых цифр на экране появилась «Конни». Ага! Очевидно, старые съемки состязаний, когда «Конни» завоевала Кубок «Америки» 1964 года.
Но что такое? Яхта шла с новым генуэзским стакселем, который сконструировали мы с Георгом? Или мне это чудится?
Камера увеличила изображение яхты. Вот так сюрприз: на борту находился наш экипаж! Все «Папенькины мальчики» собственной персоной. Никакого сомнения. Лента только что снята, на ней запечатлена наша первая тренировка. Вот зачем «Бустер» таскался за нами, это с него велись съемки.
Полчаса «Папенькины мальчики» и «Маменькины сынки» заново переживали все тяготы первого дня. И что хуже всего: во всем великолепии предстала моя неуклюжесть, когда я обрубил стаксель-шкот. Меня терзал жгучий стыд. Но зрители были снисходительны, и никто не комментировал, даже Билл и Палле Хансен промолчали. И видит Бог, не один я отличился в тот день. Каждый хоть в чем-то дал промашку. Кинопленка увековечила многочисленные ляпсусы экипажа.
Когда лента кончилась, Анетта включила свет. Билл снова вышел вперед и обратился к нам:
– Ну, чем не потешное кино? Вы согласны? Мы пробурчали нечто неразборчивое.
– Зато теперь вам, может быть, ясно, почему на ваших фуфайках такие большие номера. Мы снимем не одну тренировку в море. Номера позволяют оценить действия каждого. Камера фиксирует все ваши движения. Это позволяет затем, сидя в зале, спокойно, не торопясь, вносить поправки. И вообще увидеть все, что происходит на борту во время отработки маневров.
Я не уставал восхищаться тем, как Билл спланировал операцию «Отче Наш». Съемки тренировок – гениальная идея. Мы будем вместе оценивать свои действия со стороны. Отличное подспорье к тому, чтобы оттачивать выполнение маневров. К тому же мы с Георгом, что исключительно важно, увидим, как ведут себя в море наши паруса. Каждый парус от топа до палубы, с наветренной и подветренной стороны предстанет нашему взгляду, мы оценим все детали его формы.
Билл снова пустил ленту, на этот раз с замедлением. И отмечал каждую оплошность экипажа:
– Номер десять, мы собрались здесь не виноград топтать, а гоняться под парусами, учись мягко двигаться на борту… Номер пять, не жалей сил, шкот выдержит… Вот номер два включает гильотину, а номер восемь не замечает опасности… Вот шкот обрублен, и один человек выведен из строя… Попытайтесь думать на один ход вперед… Вот гик огромным серпом летит над палубой… Мы поклялись перековаться и запросили отпущения грехов.
– Все начинают детьми, – сказал Билл. – Но берегитесь, если не исправитесь.
– О'кей, папенька!
Весенние штормы не обошли губернию Бухюслен. Так что нам представилась возможность испытать «Кон-ни» при крепких ветрах. Билл неуклонно проводил в жизнь намеченную программу тренировок как на море, так и на суше. Мы чувствовали, как упорный труд помогает нам все лучше соответствовать требованиям поставленной задачи. Мы свыкались с яхтой, мышцы крепли с каждым днем, и маневры выполнялись все более гладко.
Сверх того мы с Георгом ежедневно занимались выхаживанием парусов. Шаг за шагом изучали поведение парусного вооружения двенадцатиметровки. Паруса – что люди, важно познать их нрав. Тогда с ними легче общаться.
Пошив новых парусов тоже шел по плану. В мае был готов новый большой грот. Он превзошел все ожидания, Кронпринц и его бригада потрудились на славу. Приятно было в заключение снабдить соответствующий чехол штемпелем «Большой грот».
По правде говоря, майские тренировки нередко становились подлинной мукой. Но ведь я с самого начала знал, на что иду, и твердо настроился довести дело до конца. Никто не заставил бы меня изменить точку зрения. Какой бы безумной она ни казалась.
Где-то в середине мая получил я новое напоминание, что жизнь идет своим чередом не только на Марстранде. В служебном конверте пришло краткое извещение о том, что Гётеборгским судом принято исковое заявление о взыскании долга. Сумма и имя ответчика были мне хорошо знакомы. Сообщалось также, что в печати предложено другим кредиторам в трехмесячный срок представить в суд свои претензии.
Моргану Линдбергу грозила вскорости принудительная распродажа имущества за долги.
Черт подери! Я смял письмо и швырнул бумажный мячик в корзину. Три месяца дается мне…
Ощущая свое полное бессилие, я решил махнуть на все рукой. Буду плыть под всеми парусами, покуда плывется. Вплоть до самого крушения.
Июнь явился на остров Марстранд в облике по-летнему теплого юго-западного ветра. И наша гостиница преобразилась. По случаю летнего сезона штат обслуживающего персонала пополнился восемнадцатью студентками из Гётеборгского университета. Жизнерадостные девушки были не прочь сочетать труд на кухне и на этажах с солнечными ваннами на берегу.
Девичье нашествие врезало озабоченную складку между косматыми бровями Билла Маккэя. Был объявлен внеочередной сбор в лекционном зале. Войдя туда, мы прочли большие буквы на черной доске:
