— «Континентал 006», выйдите на связь, прием. «Континентал 006», повторите еще раз. — Начальник хлопнул Ямамуру по плечу, чтобы вывести его из транса, в котором он находился. — Свяжитесь с авиабазой Кадена на Окинаве и спросите их, нет ли у них какого-либо воздушного трафика, который может сообщить о том, что там происходит. Они ближе, чем мы.
Когда они перешли к сообщению о сбитых самолетах, другой из диспетчеров начал громко говорить, пытаясь поднять коммерческий тяжелый самолет «Кантас 777» из Анкориджа, Аляска, так как он тоже исчез в тридцати милях от места действия первых двух самолетов. Все это произошло в 2:30 безоблачной лунной ночью.
Два истребителя F-16 ВВС Японии поднялись в воздух на полном форсаже всего через несколько минут после того, как из Токийского центра поступил звонок с просьбой о помощи. «Боевые соколы» взлетели в воздухе, и вместо того, чтобы направиться к своей обычной горячей точке в Японском море и враждебном Корейском полуострове, направились на восток, в сторону Тихого океана.
Подполковник Наиси Томаи вздернул нос почтенного вояки и взлетел. При этом ему пришлось вспомнить очень краткий прогноз погоды с базы. Было сказано, что безоблачно, но как только эта мысль пришла ему в голову, F-16 вместе со своим ведомым поднялся в более тяжелую и темную массу непогоды, которая, казалось, находилась над морем в шестидесяти милях. Он знал, что никогда ничего не увидит с такой высоты, поэтому он направил истребитель вниз, пытаясь направить легкий самолет во внезапный шторм. Он надеялся, что его ведомый довольно близко к нему, когда они медленно пробирались сквозь низкие облака. Казалось, в темных облаках не было ничего, кроме выбоин, когда его маленький истребитель бросало вверх и вниз и из стороны в сторону, пока он вел «Сокол» сквозь дождь и вихри штормового ветра.
Два F-16 вырвались из шквала на высоте восьми тысяч футов, и тогда подполковник не смог поверить тому, что увидел далеко внизу на поверхности моря. Он отстегнул кислородную маску и покачал головой, глядя на невероятный вид. В океане на сотни миль вокруг были разбросаны обломки трех коммерческих самолетов. Три отчетливых пятна на море в восьми тысячах футов ниже. Полковнику показалось, что волны загорелись.
Атака, унесшая жизни более семисот двадцати мирных жителей, длилась от начала до конца менее тридцати двух секунд.
Джек, Карл и Генри сидели в закрытом фургоне без окон, в котором либо не работал кондиционер, либо четыре агента ФБР, наблюдавшие за ними, по той или иной причине хотели, чтобы они страдали. Беспорядок, который они оставили в Джорджтауне, был более чем вероятной причиной. Фарбо слушал двух американцев и изо всех сил старался следить за их сложным разговором. Анри поправил наручники на запястьях.
— А британцы, которые по неизвестно какой причине оказались посреди Антарктики, — сказал Эверетт, — нашли мои часы погребенными во льду двухсоттысячелетней давности? И это послужило причиной того, что ты отказался от меня в розыске убийцы твоей сестры? Просто чтобы нас разлучить? Твоя кровь на моих часах, найденных на уровне антарктического льда, которому более ста восьмидесяти тысяч лет.
— И вот еще. — Джек взглянул на француза, который сделал вид, что не слушает. — Что касается британцев, я знаю некоторые части плана «Оверлорд», но не главный винтик в колесе. Я начинаю думать, что они нашли эти часы во время раскопок чего-то еще подо льдом.
— Этого маловато, Джек. — Эверетт тоже посмотрел на Фарбо, который лишь подмигнул капитану. — Найлзу нужно больше информации об этом.
Джек поправил руки, чтобы снять наручники на запястьях.
— Думаю, да, но он, Спичстик и Гаррисон Ли так молчали насчет «Оверлорда», что никого не допускают. Я занимался некоторыми войсковыми отчетами и размещением военных материалов для плана, но после этого Манхэттенский проект как будто возобновился.
Карл лишь приподнял брови, когда упомянули Махджтика и Ли.
— Насколько я могу сказать, не суясь в секреты, лишь несколько человек, в основном главы государств и их непосредственные военачальники, даже знают слово «Оверлорд».
— И? — Карл настаивал.
— Ну, я думаю, Спичстик говорит, что независимо от того, что мы делаем, чтобы предотвратить твою потерю двести тысяч лет назад, это, скорее всего, приведет к тому, что ты потеряешься. Он сказал, что ты слишком важен для «Оверлорда».
— Значит, маленький парень просто швырнет мою задницу прямо под пресловутый автобус, чтобы мы не изменили исход?
— Я думаю, так оно и есть. Он говорит, что ты можешь быть причиной того, что мы выиграем или проиграем войну.
— Это называется парадоксом, джентльмены. Нельзя изменить прошлое, и я не смею говорить о будущем. Время и физика внесут изменения, и все получится так, как должно было быть.
И Эверетт, и Коллинз посмотрели на француза так, словно он только что упал с дарвиновского дерева.
