— Никакой преступности у нас нет. Я всех здесь держу под контролем, — бодро ответил Пипия, махая при этом руками.
— Внешний периметр станции охраняется? — спросил Ермолай.
— Ты имеешь в виду забор у вашего состава? — переспросил Пипия.
— Именно. Он снаружи охраняется? — спросил Милорадов.
— Конечно, дорогой. А что за груз у вас? Нас предупредили об ответственности и серьезности груза, но не сказали, что вы везете.
— Барахло всякое, — небрежно ответил Милорадов.
— Э… дорогой, зачем врешь, — явно обиделся начальник отделения. — Так и скажи Георгию Пипия, что нельзя говорить, я пойму. Но врать никогда не надо…
В неважном настроении Милорадов и Сергеев отправились к своему составу…
По небу бродили темные тучи, но было тепло, где-то под двадцать градусов.
Милорадов и Сергеев прошли вдоль своего состава. По той стороне, где рядом росли кустарники и примыкала ограда. Осматривая вагоны, они также не обошли вниманием деревянный забор, ограждающий территорию станции. Внешне он выглядел как вполне надежный, поверху его тянулась колючая проволока.
Они подошли к «пассажирскому» своему вагону.
— Думаю, сейчас надо выспаться, а то ночь была беспокойная, наклеп, — изрек Милорадов.
— Ты давай поспи, — согласился Ермолай, — а я пока тут побуду, службу понесу. А после обеда мы поменяемся местами.
— Добро, — бросил капитан и заскочил в вагон…
Лиза Жохина, прикинувшись бедной беженкой, сумела уговорить одну старушку пустить в ее частный дом на постой. Дом у реки Волга оказался маленьким, неказистым, частично вросшим в землю. В доме, пропахшем солью и еще чем-то, была кухня и одна комната.
«На первое время сойдет, — осмотрев бедноватое жилище, решила Лиза. — А там что-нибудь еще найдем».
Она обошла несколько ближайших магазинов, накупила продуктов, выпивки и устроила богатый обед.
— Давненько, милая, я так не едала, — обозревая стол, удивленно изрекла хозяйка.
— У меня, баба Нюра, муж ушел на фронт, я все свое что продала, что раздала, — уверенно врала Лиза.
— Так что деньги есть. Питаться мы с тобой будем хорошо, — ловко наполнила старинные пожелтевшие рюмки вином. — Как говорится, война войной, а брюхо требует вкусненького.
Старушка покачивала головой.
— Давай, выпьем, баба Нюра, за знакомство, — предложила гостья.
— Давай, Лизонька милая, выпьем. Эх, давно я уж не пила вино… обстоятельно исследовала весь дом. Как она изначально и предполагала, поживиться здесь было абсолютно нечем.
— Голь перекатная! — зло бросила и грязно выругалась. — Надо отсюда как можно быстрее сматываться…
Ермолай прохаживался вдоль состава, когда его окликнули.
— Сергеев? Ермолай?
Ермолай повернулся на голос и увидел приближающегося и улыбающегося светловолосого плечистого молодого человека. Он был одет в общеармейскую военную форму. Подойдя, незнакомец изрек:
— Добрый день. Я лейтенант Седых, прибыл по указанию комиссара Голикова оказать вам содействие, — и протянул руку.
Они поздоровались.
«Где-то я его видел?.. — задумался Ермолай. — Ах да! Вспомнил, я его видел в приемной комиссара», — спросил:
— А какого рода содействие вы должны оказать?
— Меня зовут Романом, и давай сразу перейдем на «ты».
— Хорошо, Роман. Но ты не ответил на мой вопрос.
— Я должен помочь вам с капитаном Милорадовым в части охраны груза во время стоянки. После того как восстановят движение, отправить вас в путь. А далее убыть в Москву.
«Обещанная помощь полковника Селезнева», — решил Ермолай, бросил:
— Ясно. Тогда давай пройдем, я покажу тебе объект нашей охраны, железнодорожный состав и его боевое охранение.
— Пойдем. Как бойцы караула меняются на постах?
— По графику, через два часа.
— А у тебя оружие есть? — спросил лейтенант.
— Конечно, в кармане. А у тебя?
— Есть, как и положено, в кобуре…
В крохотной комнате находятся мужчина и женщина. Они сидят на стульях напротив друг друга.
— Отпустите меня, дядечка, — со слезами на глазах умоляет молодая девушка, — ну, зачем я вам здесь. На воле я больше пользы принесу.
— Может, и отпущу, — медленно изрекает мужчина с марлевой повязкой на лице. — Но сначала ты должна мне рассказать все.
— Я ничего не знаю, дядечка…
— Молчи, дура! — рявкнул мужчина. — И отвечай только на мои вопросы. Как зовут твоего хахаля?
— Ермолай.
— Где он работает?
— Я не знаю.
— Заруби себе, будешь врать, я тебя просто убью.
По лицу девушки текут слезы.
— Ой, мамочка родненькая, — изрекает, с мольбой в глазах смотрит на своего мучителя.
— Повторяю вопрос, где он работает?
— Я не знаю, мы не говорили о его работе. Ой, мамочка родненькая…
— Мамочка тебе не поможет, — обрывает мужчина. — Перед тем как убить, я тебя попытаю, девонька. Пытать я хорошо умею, и к тому же, люблю пытать, — угрожающе смотрит. — И, — злобно смеется, — потом хорошо поимею тебя, девонька. Ха-ха! И еще друга приглашу потешиться над тобой. Вот будет потеха!..
Сергеев и Седых, осматривая вагоны и пломбы на них, обошли состав с двух сторон. Ермолаю не терпелось расспросить лейтенанта о новостях московских, да и других. Закончив осмотр, он спросил:
— Как Москва?
