«При достаточно грузной комплекции у шефа удивительно легкая, прямо-таки кошачья поступь, — подумал Олег, — ребята, давно знающие шефа, говорят, что в молодости он был мастером спорта по акробатике и запросто делал двойное сальто-мортале».
— Ты обратил внимание, Олег Юрьевич, — генерал заставил Казаченко оторваться от телеграммы, — у «них» всё «прежнее»: капитан, судно, команда, «ПРОРОК», наконец… А у нас? Тоже всё без изменений? Так до сих пор под «ПРОРОКА» никого и нет? За последнее время судьба нам третий шанс предоставляет…
«Ну, шеф, этот камень — не в мой огород. Я в Службе только три месяца, а вы мне предлагаете, что называется, пришить к пуговице костюм… Всего-то!»
Додумать Олег не успел.
— Понимаю, ты у нас человек новый, — с расстановкой произнес генерал, — но четвертого раза не будет! — Сказал, как гвоздь вбил.
— Леонтий Алексеевич, через два дня я буду готов доложить свои соображения. Но сейчас нужна ваша помощь…
— Пожалуйста…
— У коллег из Первого главка надо запросить для ознакомления дело на…
Олег протянул Карпову пожелтевшую визитную карточку, обнаруженную в личном деле Аношина.
— Поздравляю… Недурственно, — усмехнулся генерал. — Спать — так с королевой. Вербовать — так членов императорской фамилии… Знаешь ли ты, Олег Юрьевич, что эта династия правит Чадом уже более тридцати лет. И если он «в работе», — генерал помахал визиткой, то нас к нему на пушечный выстрел не подпустят. Более того, еще и подписку о неразглашении отберут…
— Подписками, товарищ генерал, нас не запугать — столько раз давали… А мне ведь только-то и надо: получить дополнение к имеющимся данным, то есть одним глазом…
— Так и я о том же! Одним глазом… Кстати, а как ты на него вышел? — генерал взглядом указал на визитную карточку.
— Да болтается тут в Москве его сын, — нарочито небрежно произнес Олег.
— Из Университета дружбы народов?
— Нет, из МВД… Служит он там… Начальником отдела…
Карпов замедлил шаг, не мигая
«Вот это выдержка!» — с восхищением подумал Казаченко, вспомнив из рассказов сослуживцев, как Карпов, семь лет назад, находясь в Афганистане, поймал летящую от душманов гранату и хладнокровно метнул ее обратно «духам».
— Эффекты любишь, Олег Юрьевич, ну-ну…
Генерал наклонил голову и продолжил «кошачье» передвижение по кабинету.
— Товарищ генерал! — Олег поднялся из-за стола. — Вы сказали: «четвертого раза не будет». Но я-то пробую в п е р в ы е. Так что же? Для Казаченко и первого раза не дано?!
— Не наезжай, Казаченко, — примирительно сказал генерал, — если Первый Дом допустит нас до этого, — Карпов кивнул в сторону визитной карточки, — «черного тела», через час получишь дело. А через день доложишь мне все материалы по нему и свои соображения… Свободен!
«Что-то шеф рифмой заговорил: «тело-дело», — подумал Олег, выходя из кабинета.
Генерал Карпов слово сдержал. Дело находилось в архиве, не «в работе», и через час было передано Казаченко.
Усевшись удобнее в кресле, Казаченко открыл полученное из архива Первого главного управления КГБ дело агентурной разработки Ганнибала Сесе Секо Куку Нгумбенду Ваза Банга, старшего сына императора.
Впервые в поле зрения резидентуры КГБ, действовавшей с позиций советского посольства в Чаде, кронпринц попал в 1955 году, начав посещать курсы русского языка при посольстве СССР в Чаде.
Пятнадцатилетний африканец обратил на себя внимание преподавателей (читай: офицеров КГБ) не только тем, что его привозили на занятия в «мерседесе» в сопровождении дюжины телохранителей. Таких было немало, ибо посещение курсов входившего в моду русского языка становилось своеобразной прихотью в кругу отпрысков правящей африканской элиты.
Никита Хрущев решил нанести международному империализму удар в подбрюшье, совершив обходной маневр. Почему бы не попробовать превзойти Генералиссимуса? Что нам турецкие проливы, озеро и плодородная долина вокруг горы Арарат? Не удалось Иосифу Виссарионычу создать форпост социализма в Малой Азии — обойдемся! Зато я овладею Африкой! Нет, не в ходе боевых действий — в ходе наступления идеологического!
Неплохая задумка, да? От перестановки воспетых в «Интернационале» слагаемых итоговая сумма, то есть триумф коммунистической идеологии на Земле, не изменится, ведь так? И хотя на содержании у КПСС по-прежнему оставались компартии в странах, так называемой западной демократии, но направление нашего главного идеологического удара теперь было нацелено на африканский континент.
