- Мистер Бруниссон? – к скамейке подошел мужчина средних лет, в аккуратном деловом костюме, не слишком дорогом и не очень новом, с зачесанными на лысину сбоку волосами и длинным нервным носом.
- Это я, - недовольно поморщился Фьялар, - вы что-то хотели?
Мужчина улыбнулся.
- Позвольте представиться, мистер Бруниссон, - сказал он, протягивая Фьялару визитную карточку, - я Джереми Бэйн, совладелец музыкального магазина «Бэйн и Фуши». Признаюсь, мне стоило большого труда и небольшой суммы денег разыскать вас. Один из моих клиентов попросил меня выступить посредником в весьма, надеюсь, заинтересующей вас сделке.
- Я могу дать вам телефон моего продюсера, - холодно ответил Фьялар, - переговорите с Иветт.
- Речь идет о редком музыкальном инструменте, мистер Бруниссон, - покачал головой Бэйн, - вряд ли этим вопросом заинтересуется ваш продюсер. Мой клиент ищет ему достойного покупателя. Но, сами понимаете, мистер Бруниссон, сам факт обладания такой ценной вещью может представлять угрозу безопасности владельца, если он не слишком заметная фигура и недостаточно богат, чтобы обеспечить надежную охрану. Так что мой клиент предпочитает сохранять инкогнито до того момента, когда вы примете решение о покупке. А вы его примете, уверяю вас.
- Вы заинтриговали меня, мистер Бэйн, - улыбнулся Фьялар, - и в какие же старинные катакомбы мне придется спуститься, чтобы увидеть этот раритет?
- Вам придется подняться на десятый этаж «Центра Изящных Искусств», где находится наш магазин. Это минутах в десяти ходьбы отсюда.
- Признаться, вы меня разочаровали, мистер Бэйн, - рассмеялся Фьялар, - а я уж рассчитывал на таинственное и опасное приключение. Ну что же, пойдемте, посмотрим на ваш товар.
В магазине было почти пусто. На стендах висели скрипки и стояли виолончели, в центре небольшого торгового зала в стеклянном кубе левиафаном горбился огромный, почти черный, контрабас. Еще пара аквариумов была отдана обитателям поменьше – две старинные скрипки, рыжая и вишневая, чуть потертые, но изяществом и благородством линий даже непосвященному взгляду выдающим руку истинного мастера.
За прилавком стоял пожилой китаец с длинной косой, но в европейском костюме, представленный Фьялару как мистер Фуши. Он явно узнал потенциального покупателя, поклонился, сложив руки лодочкой и радостно улыбаясь, и вытащил из-за стойки простой обтянутый искусственной кожей футляр. Фьялар с сомнением поглядел на это не слишком обнадеживающее вместилище обещанного шедевра гитарного мастерства.
Но сама гитара превзошла все ожидания. Небольшая, с классическим изгибом, светло-янтарного цвета и тонкими коричневыми кольцами разных оттенков вокруг отверстия.
- Антонио де Торрес? – взволнованно спросил гном.
Фуши кивнул.
- Тысяча восемьсот девяностый год. Одна из лучших.
- Мои поздравления, мистер Бэйн, - с улыбкой обернулся Фьялар, - вам действительно удалось меня заинтересовать. Где и когда я могу познакомиться с вашим таинственным клиентом?
- Вы ни о чем не хотите спросить? – усмехнулся Бэйн.
- Я могу ее попробовать?
- Вообще-то я имел в виду цену, - рассмеялся Бэйн, - но попробовать вы ее, конечно, можете. Задняя дверь магазина ведет в комнату для прослушивания. Там прекрасная акустика. Хотите пройти?
- Безусловно, - Фьялар почти с вожделением глянул на гитару, которую Бэйн нес за ним, все еще не давая в руки, - мне просто не терпится свести с ней знакомство.
Задняя комната, обитая темно-вишневым ковровым покрытием, включая ведущую в магазин дверь, пол и потолок, освещалась круглыми утопленным в стены лампами. Посредине стоял одинокий стул в стиле Бидермейер, у стены – пустой пюпитр. Бэйн с полупоклоном вручил гитару Фьялару и скрылся за тут же захлопнувшейся за ним дверью.
Голос у гитары оказался глубокий и мягкий, но Фьялар уже слышал в нем стальные нотки вокала Норвика, и четкий ритм Войцеха, и плотное звучание индейских братьев. И, конечно, соло своего концертного Лес-Пола. Идеальный инструмент, чтобы в компании с Норвиком, впервые за много веков вернувшимся от чисто исполнительской карьеры к сочинению музыки, набрасывать темы новых вещей.
Вот и теперь медленно и певуче лилось вступление к новой балладе, наползая сизым туманом с гор, укрывая мглистой дымкой мир, оставляя их наедине.
- Инструмент не пострадал? – уже почти сквозь сон услышал Фьялар. - Тащи его быстрее, газ еще не выветрился.
Темнота дышала сыростью и плесенью. Обнаженные лопатки холодил металл спинки, руки саднило от металлических браслетов, пристегнутых к поручням. Ноги тоже оказались притянутыми к ввинченным в пол – это он определил, пытаясь подвинуться вместе с креслом , – ножкам. Но джинсы и ботинки неизвестный похититель на нем оставил, и железо на щиколотках натирало меньше. Фьялар чуть не до крови закусил губу. Войцех сказал «не ходи». Но кто мог знать, что это предупреждение может относиться к невинному посещению музыкального магазина в разгар торгового дня? Впрочем, для самобичевания момент был неподходящий. Гораздо важнее было понять, кому и зачем он мог понадобиться.
