- Не знаю, - задумчиво покачал головой Дарин, - у меня просто чешется затылок. Словно кто взглядом сверлит. Может…
- Уже не «может», - перебил его Строр, - а «наверняка».
Старый цверг подошел к Дарину, брезгливо протягивая двумя пальцами свою находку – ботинок с шипастой подошвой, треснувшей пополам.
- Я уверен, - добавил он, - если хорошо поискать, и другие следы найдутся.
- Может, это та странная девица? – спросила Харис.
- Не думаю, - покачал головой Дарин, - я ее внимательно разглядывал, нога у нее на дюйм, если не больше, короче этого башмака. Это просто люди.
- Это просто люди, - передразнила его Харис, - просто люди, которые не могут войти сюда, люди, для которых эта щель в скале – прочный нерушимый камень. Магический барьер.
- Не мы ставили этот барьер, - вздохнул Строр, - не мы и сняли. Что-то изменилось в верхнем мире. К добру или к худу – остается только гадать.
Дарин с отвращением отшвырнул в сторону ботинок. Тот упал у самой стены с гулким стуком.
- Гадать не будем, - мрачно заявил он, - и не прогадаем.
- А что будем? – осведомилась Харис, с вызовом уперев руки в бока.
- Будем действовать по инструкции, - улыбнулся Строр, игнорируя недовольную мину командира, - «в случае ослабления или нарушения барьера, преграждающего путь в Верхний мир или из него, отряд выходит на поверхность с целью разведки ближайших окрестностей».
- Выходит, - подтвердил Дарин, - и это мне, Локи меня забери, вовсе не по душе.
- Скучный ты, командир, - рассмеялась Харис, - а я вот надеюсь, что мы разведаем себе какое-нибудь приключение. В последний раз топором мне довелось помахать лет двадцать назад. Да и то, больше для острастки. Клешнеруки от одного вида разбежались по туннелям.
- А ты вообще клешнерука хоть раз в жизни видела? – возмутился Строр, - мне кажется, ты заливаешь.
- Отставить! – рявкнул Дарин, - вообще и совсем. Разговоры отменяются. Мы выходим.
***
- Нёкки говорит, эта птица опять прилетела вчера, - сообщил Биггвир, закидывая лук за спину.
Деккиро пожал плечами.
- Меньше слушай, что болтают дриады, - хмыкнул он, - в дураках не окажешься.
- Но я и сам слышал! – возмущенно возразил Биггвир, - она летала над лесом с громким жужжанием. Или гудением. Но, когда я добежал до поляны, откуда ее можно было бы разглядеть, она уже улетела.
- Птицы не гудят, - со знанием дела заметил Деккиро, - может, это была пчела?
- Пчела размером с дом? – удивился Биггвир, - это кто из нас себя сейчас дураком выставляет?
- А гудящие и жужжащие птицы, размером с дом, по-твоему, бывают?
- Но Нёкки…
- Болтушка и лгунья. Слушать не хочу.
Альвы сложили подстреленную дичь в ягдташи и направились по узкой тропке, петляющей между деревьями, к поселку. Местность слегка поднималась к пологому холму в самой гуще тайги, и солнце золотило вершины деревьев, а ветерок шевелил листву, рассыпая эту позолоту тысячами искорок. Зеленая одежда охотников почти сливалась с молодой порослью по бокам тропы, их золотистые волосы ловили слетающие с деревьев солнечные отблески, яркие глаза отражали виднеющееся в просветах крон небо.
Деревья на холме росли ровным кругом, и на каждом из них, на высоте десяти футов, ветви сплетались, образуя причудливые формы «бейли», древесных домов. Между домами провисали сплетенные из травы мостки, чтобы забежать в гости к соседу на землю спускаться не приходилось. Деккиро свистнул в два пальца, из ближайшего бейли упала веревочная лестница. Из круглого проема, заменяющего и дверь, и окно, показалась любопытное личико Баллы.
- Долго вас не было, - сказала девушка, скорчив капризную рожицу, - я уже волноваться начала. Времена настали неспокойные. Вот и Нёкки говорит…
- И ты туда же, - скривился Деккиро, - разносишь дриадские сплетни. Народ мутишь.
- Нёкки говорит, - продолжила Балла, словно не замечая неудовольствия брата, - что это вовсе и не птица была. Она не живая. Железная.
- Ну, час от часу не легче, - рассмеялся альв, - у кого же есть столько железа? Даже Вёлунд не обладает подобным богатством.
Биггвир нахмурился.
- У людей, - тихо сказал он, - у людей есть много железа.
- Скажешь тоже, - рассмеялась Балла, - откуда тут взяться людям? Барьер стоит вот уже тысячу лет. И за это время сюда не забрел ни один, даже самый любопытный охотник. Завеса надежно скрывает Холм.
Биггвир не ответил, прислушиваясь к стремительно приближающемуся гулу.
- Наверх, - он решительно подтолкнул друга к веревочной лестнице, - прячемся!
В тот самый миг, как альвы вскочили в бейли, втянув за собой лестницу и прикрыв вход сплетенной из ветвей дверцей, над Холмом показался вертолет.
***
- И что ты решил? – спросила Уна.
Княгиня сидела в золоченом кресле, сплетенном из цветущих ветвей шиповника. Лепестки из розового граната, серединки – алые рубины. Винно-красный бархат платья подчеркивал белизну ее кожи и темный шелк волос. Синие глаза пристально смотрели на Князя, словно пытаясь проникнуть в самую глубину его помыслов.
- Я выслушаю его, - вздохнул Фионнбар, - хотя мне это упорство не нравится. Мелисента его любит. Если он погибнет, ее сердце будет разбито. На этот раз…
