Времени подумать над кандидатурой подсадной утки и прочими подробностями плана у Криса было достаточно. Ингрид резонно заявила, что придти к Брунгильде с готовым решением будет неосмотрительно – интриги никогда не были сильным местом Валькирий. Туманные намеки и пространные рассуждения, чтобы потянуть время и одновременно настроить главную Валькирию на нужную волну, не больше. Крис надеялся, что при правильном течении событий, у Брунгильды создастся впечатление, что до столь гениального решения всех проблем она додумалась сама.
Расстались они с теми же предосторожностями, что и встретились. Похоже было, что предосторожности эти либо сработали, либо и вовсе были лишними – никакого ненужного внимания к своей персоне Крис по дороге домой не заметил. Он ненадолго задержался в ближайшем парке, заманив в темную аллею одного из парней, распивавших пиво на скамейке, и в свою «берлогу» попал с легким ощущением давно забытой алкогольной расслабленности.
В берлоге было пусто и одиноко. Верный своему слову Крис отпустил прошедшую экзамен Монику на свободу, и девушка немедленно покинула квартиру Сира, оставив на память только пресловутое розовое платье в оборках, красноречиво занявшее ее место на большой кровати. Крис прилег рядом. Думать не хотелось, и он включил музыку – дебютный альбом Ульфберт, вслушиваясь в голоса отсутствующих друзей. Одиночество, от которого он отвык за последнее время, навалилось на Бруха тяжелой волной. До рассвета оставалось еще часа три, но Крис, мрачный и злой, лежал, бездумно вглядываясь в потолок и ожидая, пока смертный сон избавит его от неожиданной апатии.
Он настолько ушел в темный и бессвязный поток сознания, что рука, опустившаяся на его плечо, заставила его подскочить от неожиданности.
- Моника… - Крис виновато улыбнулся, - я и не думал, что буду так скучать без тебя. Как устроилась?
- Никак, - девушка покачала головой, - пересидела недельку у Маши, к большому неудовольствию Бобби. Все собиралась подыскать себе новую берлогу. Но так и не определилась.
- Хочешь, помогу? – выдавил из себя Крис.
Больше всего ему хотелось предложить ей вернуться, но Бруха превыше всего в этом мире ценил свободу – свою и чужую, и подобное предложение казалось ему оскорбительным для девушки.
- Я сама, - сердито ответила Моника, - думаешь, я без тебя даже с такой мелочью не справлюсь?
- Извини. Я просто… Ну, не хочешь, не надо.
- Я думала, - тихо сказала Моника, убирая руку с плеча Криса, - я думала – мы друзья. Но ты прав, конечно. Я – просто обуза, которую клан навязал на твою шею. Хорошо, что ты, наконец, свободен заниматься своими важными делами, не оглядываясь на мои выходки… Я рада…
Она поднялась с кровати и отвернулась к двери, пытаясь скрыть навернувшуюся слезу.
- Ты дура, - Крис коброй метнулся к девушке и обхватил ее за плечи, - и я тоже полный идиот, если тебе будет легче от такого признания. Не уходи, Моника. Это твой дом так же, как и мой. И мы друзья. Но не только. Это гораздо серьезнее, девочка.
Моника повернулась к нему, высвобождаясь из его объятий.
- Только не говори мне, что ты заразился у этого чертова Малка его розовой романтикой, - она сердито посмотрела на Криса, - я…
- Вторая за этот вечер, - рассмеялся Крис, - похоже, несмотря на видимое возмущение, Войцех у девушек популярен. Даже у таких, как ты или Ингрид. Но я не Войцех.
- Тогда что ты имел в виду под «серьезно»?
- Мы не просто друзья, Моника. Мы – напарники, соратники и единомышленники. Мы – команда. И если ты сейчас уйдешь, я буду считать тебя дезертиром.
- Куда же я с подводной лодки, командир, - улыбнулась девушка, - и… можно я выброшу это гребаное платье на помойку?
Крис удовлетворенно кивнул.
========== 68. Кеннилворт, Манхэттен, Нью-Йорк. Маша ==========
- Маш, - Бобби, с трудом переключавшийся между языками, говорил по-русски, - а кто у нас луч света в темном царстве?
- Тильда.
Маша даже не повернулась, продолжая сосредоточенно вводить данные в программу.
- Почему?
- Потому что Вэйнврайт так считает. Отстань.
- Я не могу сослаться в курсовом на мнение Вэйнврайта, - вздохнул Бобби, - мне нужен общеизвестный пример.
- Тогда Мелисента, - с раздражением в голосе произнесла Маша, - она персонаж мифологический.
- О Майской деве в письменных источниках ничего не сохранилось, - не унимался Бобби, - я не могу указать в списке литературы…
- Бобби, - угрожающе произнесла Маша, - еще слово, и отправишься в общежитие до конца сессии.
Бобби слегка втянул голову в плечи и снова уткнулся в ноутбук. Добролюбов угрожающе смотрел на него с монитора, напоминая о необходимости сдать курсовой в срок. В голове крутилась только одна мысль – если он завалит сессию, против гнева миссис МакГи не помогут даже заверения отца в том, что сын в это время героически исполнял особую миссию по обеспечению государственной безопасности. К тому же, только сессия избавила их от необходимости нанести визит родителям, а Маша, все еще не отошедшая от допроса с пристрастием, отнюдь не горела желанием его повторить, да еще и на территории вероятного противника.
