— Ну, один-то еще есть, — тихо пробормотал Бурцев.
Бедный-бедный дядька Адам… Каково это — узнать, что все твое племя вырезано под корень. Участь последнего из могикан — штука пренеприятнейшая.
— Что говоришь? — спросил Скирв.
— Да я так, о своем. Задумался просто.
— Ты того, Вацлав… не серчай, что бросился на тебя с рогатиной. Ну, сам посуди. Слышим — у тракта палят немецкие бомбарды. Мы — скорее сюда. Глядь, — ты гонишься за немцем, хранителем этим небесным, и догнать никак не можешь. Я и решил подсобить. А ты — в драку. А потом еще по-немецки кричать начал. Ну, думаю, тоже немец. Вот и хотел пропороть тебе брюхо. Откуда ж мне было знать, что ты из поляков?
— Эх, Скирв-Скирв, напрасно ты мне подсобил, — тряхнул головой Бурцев. — Пленный нужен до зарезу.
— А-а-а. Понимаю, — грустно протянул жмудин. — Мне бы тоже полонянина поймать не мешало, да удержаться — веришь? — никак не могу. Надо схватить, допросить, попытать, а после — предать мучительной смерти. Так не выходит, как надо! Только вижу немца — в голове туман, и руки сами к рогатине тянутся. Тевтоны проклятущие и эти… колдуны-хранители, что похуже орденских братьев будут, почитай весь род наш перебили, а баб и детишек заживо пожгли в сарае. Все что осталось от рода — сам видишь. Ничего, почитай, не осталось.
Скирв обвел взглядов своих зверошкурых бойцов. По мнению Бурцева, их было не так уж и мало. Но у людей средневековья, наверное, свои мерки о большом и скудном роде.
— Ладно, не время об этом, — жмудин-жемайтин махнул рукой, утер повлажневшие глаза. — Скажи-ка лучше, Вацлав, что тебе самому-то удалось вызнать в этих землях?
— Вообще-то я не совсем в этих землях был, — осторожно ответил Бурцев.
— Да? — Скирв испытующе посмотрел на него. — А в каких же?
— Швабия. Шварцвальд…
— Хм… Где это? Названия, вроде, немецкие.
— Ну да, немцы там и живут. Да швейцарцы иногда заходят.
— Кто такие? За германцев? Против?
— Скорее против, чем за.
— И что там?
— Посольство было от Великого Магистра ордена.
— Зачем?
— Тевтоны готовили союз с германским императором Рупрехтом Пфальцским.
— С императором?
— Ну, с самым главным немцем.
— О как! — человек в звериных шкурах задумчиво поскреб давно не мытую голову.
Резюмировал:
— Если тевтонам и колдунам-хранителям станет помогать еще и главный немец, совсем плохо будет.
В общем-то человек в звериных шкурах правильно улавливал суть большой политики.
— И что, союз заключен? — спросил Скирв.
— Нет, — ответил Бурцев. — Рупрехта Пфальцского убили.
— Кто?
— Я.
Несколько секунд Скирв хлопал глазами. Потом гыкнул, хлопнул Бурцева по плечу здоровенной лапищей. Едва с ног не сшиб.
— Слушай, а ты молодец, Вацлав! Жаль, конечно, что этот немец Рупрехт не попал под мою рогатину, но и так тоже сойдет. Вовремя ты укокошил того, как его… императора! Это ж, посуди, как оно славно все получается: пока новый объявится, пока то, да се — война с орденом и начаться, и закончиться успеет.
Бурцев только покачал головой. Этот простой, как веник, толстячок все принимал на веру. Лазутчик, блин…
— Держи свою рогатину, Скирв.
Сзади шевельнулись кусты.
— Помощь нужна? — из зарослей выступил Джеймс. Лицо — расцарапано. В руке — кинжал.
Жмудины напряглись.
Ага, помощь… Поспели к шапочному разбору, помощнички, блин!
— Нет, Джеймс, — хмыкнул Бурцев. — Спасибо, не нужно. У меня тут все в порядке. Уже.
Вслед за брави из зарослей вышел Вальтер. При виде Телля лазутчики Витовта дружно попятились. Наверное, драться с мутантами жмудинским шпионам еще не приходилось.
— Скирв, успокой своих бойцов, — попросил Бурцев. — Эти двое — со мной.
— Скирв? — нахмурился Джеймс. — Жмудины?
— Расслабься, брави. Это — наши новые союзники.
— Союзники? — Джеймс недоверчиво оглядел закутанных в шкуры людей.
Покосился на Вальтера. Снова повернулся к Бурцеву. Усмехнулся. Изрек:
— Ох, горазд же ты находить себе союзничков!
— А ты не лыбся, — предупредил Бурцев. — Перед тобой, между прочим, не абы кто, а глава рода и будущий князь. Его Скирвом кличут.
Он указал взглядом на толстяка.
Наверное, Джеймсу стоило больших трудов совладать с эмоциями. Но брави к такому делу привычен.
Телль только пожал плечами: союзники, мол, так союзники. Уяснив, что очередного кровопролития не будет, швейцарец расстегнул колчан на боку.
— Я тут нашел кое-что. Немцы с колдовской колесницы обронили…
Сунул в колчан руку, пошурудил. Вытащил и протянул Бурцеву пистолет.
М-да… Стоит Вальтер с «Вальтером». Каламбур-с.
— Пригодится?
— Спрашиваешь! — Бурцев принял подарок. Проверил. В обойме оставалось три патрона. Негусто, но все равно… — Спасибо.
— Еще вот один есть, — Телль извлек из колчана второй пистолет. — Но по нему повозка колдунов проехалась.
Хм, действительно проехалась. Гусеницей, судя по всему. Второй «Вальтер» был изрядно помят. Обойма со всем содержимым — так вообще в лепешку. Нет, второй «Вальтер» никуда не годился.
Бурцев, покачав головой, отбросил пистолет в кусты.
Сзади подступил Скирв — осторожно, не опуская рогатины.
