Капитан Ильиных получил строгий нагоняй от исполняющего обязанности начальника городского управления НКВД, полковника Шадрина. Капитан пытался оправдаться тем, что обстрел машин с ценностями Эрмитажа произошел в городской черте, в пятистах метрах от музея. Но тем самым еще больше разозлил полковника и заставил использовать его ненормативную лексику.
— Работайте плотнее с территориальными органами милиции, — раздраженно кричал в телефонную трубку Шадрин. — Еще один случай, и я лишу тебя звания и отправлю на фронт в дисциплинарный батальон! — далее следовала нецензурная брань. — И разберитесь там с подопечными и подчиненными. Я не исключаю, что утечка информации о вывозе ценностей могла пойти от вас, капитан! Ведь враги определенно ждали машины с ценностями!
— У нас все кадры проверены…
— Проверьте еще раз всех! — оборвал полковник. — Не забывайте, что война меняет людей! И меняет сильно. Должны, должны быть какие-то зацепки.
— Дайте указание, чтобы ближайшее 21 отделение милиции активнее сотрудничало со мной.
— Дам…
Ильиных тяжело задумался. В данный момент в Эрмитаже работало где-то 800 сотрудников. Это примерно вдвое меньше, чем до войны, и тем не менее, цифра внушительная.
«Всех перепроверить! — воскликнул капитан. — Не имея ни заместителя, ни помощника!..».
Сейчас ему было явно не до тонкой игры с коллекционером Негоциантом…
В Новосибирском аэропорту «Толмачево» встретил знакомый серьезный майор Апальков. Ждали и два грузовика с бойцами.
Оперативно приступили к выгрузке груза из самолета и погрузке на машины.
Закончив погрузку, майор сел в кабину одного грузовика, Сергеев — другого. Машины медленно тронулись в путь.
Снова, как и в первый приезд, Сергеев всю дорогу от аэропорта до города, да и в самом городе с интересом смотрел в окно…
В Новосибирске машины затормозили у большого серого здания с огромным куполом вверху. Ермолай еще раз полюбовался архитектурным чудом.
Апальков и Сергеев вошли в здание, прошли в кабинет директора театра.
— Здравствуйте, мои дорогие! — широко улыбаясь, воскликнула Лектор. — Как там Ленинград?
— Здравствуйте. Героически держится город Ленина, — улыбнувшись, ответил Ермолай.
— Молодцы…
— У нас ограничено время, — строго вымолвил майор.
— Понимаю, — став серьезной, бросила Лектор. — Следуйте за мной, товарищи…
Выгрузка пошла по отработанной схеме.
В ходе ее Сергеев тихо сообщил директору:
— В ходе перевозки ценностей этой партии по Ленинграду машины были обстреляны. Вероятно, пострадали и несколько картин…
— Я вас поняла, — перебила Лектор. — Мы все обследуем, а наши эксперты-реставраторы постараются все восстановить. К нам, кстати, недавно прибыл известный реставратор из Третьяковской галереи. Так что, не беспокойтесь, мы сделаем все возможное.
После окончания выгрузки директор предложила поужинать. Майор Апальков взглянул на часы и выдавил:
— Недолго можно.
Работники театра быстро накрыли стол. Кроме майора, Сергеева, директора Лектор, присутствовал начальник охраны, мужчина с лопатообразной бородой и по фамилии Борода. Как водится, выпили за победу. Лектор стала задавать вопросы Сергееву о жизни в Ленинграде. Ермолай отвечал кратко и обтекаемо…
Внезапно послышался звон разбитого стекла. В помещение что-то влетело, и почти моментально вспыхнул яркий огонь…
После задержания Шара, Калиновский (Негоциант) стал редко выходить из квартиры. Продовольствия и спиртного он запас много, нужды ходить по магазинам и рынкам не было. Установленные для горожан продпайки ходил и получал родственник Василий. Он же приносил и дровишки. Ведь отопление в городе отключили, и они согревались топкой камина. Работы в качестве эксперта, по сути, не было. Оставшиеся в городе люди сейчас думали совсем о другом…
Неожиданно в гости пришел грузный и представительный Пехоев (известный в определенных кругах как Герцог) с портфелем в руке. Прилично одетый, благоухающий хорошим одеколоном.
— Как-то пропал ты, Федор Федорович, — зычно, по-хозяйски изрек гость. — Нигде не появляешься.
— Неважно себя чувствую, Феликс Артурович, — соврал Калиновский, кашлянул для видимости.
Он ничего хорошего от такого внезапного визита начальника-барина не ждал.
Мужчины расположились за столом в комнате с камином. Гость открыл портфель, вальяжно выставил дефициты: бутылку коньяка, пачку галет, лимон, две банки сгущенного молока и дюжину шоколадных конфет. Пехоев работал заместителем директора Бадаевских складов и был уважаемым и известным человеком в городе. После пожаров на складах директор был осужден на 10 лет, сели и еще трое ответственных работников. А вот Пехоев остался при должности, поговаривали о его больших связях.
Хозяин поставил рюмки, открыл бутылку, разлил.
— За встречу и здоровье, — улыбаясь, предложил пост гость.
«Непрошибаемый. Ни война, ни блокада его не берет, — подумал Калиновский. — Наверное, даже и при немцах в городе он будет спокойно жить, пить, жрать, коллекционировать…».
Мужчины выпили, немного закусили.
