А вот дальше ко мне потянулся ручеек желающих себя изменить и улучшить, подлавливали в укромных местах и украдкой просили помочь с этим крайне важным делом. Осознав масштаб предстоящей работы, я мысленно выругалась, что теперь дневать и ночевать буду возле капсулы, выполняя все «хотелки» страждущих украситься и омолодиться. На мой в сердцах высказанный вопрос: где взять еще волшебных капсул, Мегамозг немножко флегматично и заунывно сообщил, что весь тот зловещий этаж, который еще вчера мы так осторожно обследовали, словно шли по минному полю, является медицинским уровнем. И капсул там – десятки! В результате все пятьсот с лишним человек обновились и «украсились» за оставшиеся полдня, образно говоря, без лопаты и посадочного материала.
– Кстати, можно составить меню коктейлей или алкогольных напитков, которые я помню, – предложила я подруге, отвлекаясь от неприятных воспоминаний.
– Не стоит пока, Ира! Алкоголя нам сейчас точно не нужно! – остановил Глеб мои порывы, а потом уныло выдохнул: – Я все еще пытаюсь принять, что мои собственные глаза не врут, и пусть синтетические, но это действительно котлета и картошка в тарелке. Но мозг категорически не согласен.
Глеб прошел обновление в капсуле, но ничего кардинально в себе не менял. Ушла седина на висках, да, наверное, лет на пять моложе выглядеть стал. Вот чувствуется, что мужчина самодостаточный и уверенный в себе.
Глядя, с какой кислой миной Глеб ковыряется в своей тарелке, Уля подцепила вилкой кусочек котлетки и протянула ему, посоветовав:
– Вот, обмани свой ум.
Смирнов послушно открыл рот и хитро улыбнулся, покладисто принимая еду из рук подруги. Я залюбовалась этим романтическим моментом, со щенячьей нежностью глядя на милующихся голубков. Насладиться моментом не дал Мегамозг, которому неожиданно понравилось комментировать или оспаривать в моей голове любые заявления окружающих:
Ну прямо совсем бесстрастно выдал. Я усмехнулась. С некоторых пор мне вообще все кажется одной сплошной иллюзией. Потому что некоторые пассажиры изменили свою внешность до неузнаваемости, тем самым привнесли в наш быт сюрреализм и абсурд.
Вот Улька, как и я, скромно увеличила себе грудь на размер и прошла очистку организма от всяких «поломок генов» и токсинов. Теперь мы обе стали выглядеть лет на двадцать, а чистая и гладкая кожа сияет. Глаза подруги еще и от счастья сверкают, ведь рядом ее любимый Глебушка. И что-то мне подсказывает, что время хождения вокруг да около у них закончилось. Кто убивал людей, мы выяснили, больше никто не угрожает, так что очень скоро Глеб Ульку присвоит окончательно. Неужели останусь одна-одинешенька?
Я вспомнила, что Мегамозг обязан отвечать на все мои вопросы, даже риторические:
Задумавшись, я не сразу ответила, а потом неуверенно добавила:
У меня складывалось впечатление, что потихоньку схожу с ума и страдаю раздвоением личности. Одна – знакомая и привычная, а вторая – уже не только в личные размышления влезает, стоит задаться даже глупым вопросом, но и в разговоры, без предупреждения. Даже подруга заметила, что я порой бормочу себе под нос, а иногда теряю нить разговора, потому что отвлекаюсь на голос, который засел в голове и «выступает».
В паре столиков от нас две подруги, не понижая голоса, обсуждали все и всех подряд, а теперь и вовсе на волне негодования прилично повысили тональность:
– Это невыносимо! Я всю ночь заснуть не могла, ни на бок повернуться, ни на живот лечь. Выглядит шикарно, но как с ними живут-то?
Окружающие невольно оглянулись на них, я тоже. Лучше бы этого не делала, так как чуть не поперхнулась морсом. Негодовавшая девица, не стесняясь, активно демонстрировала причину ее бессонницы – приподнимала, сжимала и тискала собственную грудь весьма впечатляющего размера. Я так думаю, восьмого.
