За разговором время пролетело незаметно. Я приглядывалась к мужчинам, отмечая, как на глазах менялся Тино-фей. Он улыбался мне, забавно просил помочь ему есть, объясняя слабостью после лечения. Я не могла отказать, хоть и смущалась. Мань-ял настоятельно советовал не баловать Тино-фея, потому что он вполне способен себя обслуживать. Что лучше бы его покормила, уставшего до предела. Нет, ну как дети, ей богу. Мне надоело слушать обиженный тон Мань-яла, пихнула ему в рот кусочек мяса, чтобы уже заткнулся, чем очень развеселила его. Странные эти феранцы. Землянин бы оскорбился, а этот светится как начищенный самовар.
Я закатила глаза, но была вежливой:
Феранская еда мне понравилась. Удивительно: живем в одном месте, пищу производят из одинаковых ингредиентов, а вкус разный. Мы еще долго обсуждали с феранцами будущее наших рас. Тино-фей сказал, что предложил Глебу переселить землян в ячейку феранцев – ура! – скоро сюда придут мои соплеменники. Новость, конечно же, прекрасная. Как ни крути, я чувствовала себя очень одиноко среди чужих. Хотелось обнять подругу.
– Мы сформируем общие отряды, чтобы патрулировать наши ячейки и рушианскую тоже.
Я кивнула, с грустью и болью вспомнив о погибших. И о том, что еще не знала, какие потери мы понесли, сколько всего землян погибло. Погрузившись в размышления, я облизнула ложку и отодвинула от себя пустую тарелку, уточняя у мужчин:
– Как я поняла, нам всем необходимо обезопасить наши границы. Что там за ловушки надо поставить?
– Ир-рина, думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться. Мегамозг, как вы его зовете, исполняет наши приказы, мои ребята справятся с этой задачей. Но ты права, мне пора заняться своими обязанностями.
Тино-фей тоже отодвинул тарелку, затем стол и весьма ловко, с какой-то кошачьей грацией поднялся. Я невольно испугалась: вдруг покачнется и упадет, ведь у него кровопотеря была большая. Но высоченный воин стоял уверенно и столь же уверенно смотрел на меня сверху вниз. А я, наконец, в полной мере осознала, что передо мной феранец, прикрытый лишь простыней…
… и не смогла отвернуться, а с жадным, чисто женским любопытством уставилась на него. Точнее, на его голый торс, поскольку бедра он небрежно обвязал простыней. Он не красовался, как Мистер Олимпия, и в то же время совершенно не испытывал смущения, стыда или неловкости. Ну действительно, чего мужчине стесняться, когда на нем, как на античной скульптуре, каждый мускул прорисован, почти идеальная геометрия мышц. Я закусила губу, пыталась абстрагироваться от безупречного мужского торса, внимательно рассматривая его кожу, очень светлую, без привычных для нас, землян, родинок. Я отметила зарубцевавшиеся раны, практически бесцветным рисунком покрывающие его, завораживающе красиво… Но, если подумать, что перенес этот мужчина, невольно содрогнешься.
Я осторожно коснулась его горячего плеча, провела ладошкой до локтя и выдохнула с чувством огромной благодарности:
– Ты очень мужественный и отважный человек. Спасибо тебе за спасение моих людей!
– Это моя обязанность, – неожиданно сухо ответил он, но мне показалось, просто из чувства собственного достоинства и капельку неловкости.
– Все равно спасибо! – улыбнулась я, неохотно убирая руку.
Затем я заинтересовалась линией жабр на его крепкой шее. Осторожно провела по ним пальцем – и тихо охнула, вздрогнув, когда жабры раскрылись, показав нежные розовые внутренние лепестки.
Украдкой посмотрела на Мань-яла, который следил за моими действиями. Он будто прочитал мои мысли – оттянул ворот и показал такие же полосы, снисходительно пояснив:
– Жабры.
– У всех? – хрипло спросила я – землянка, увидевшая Ихтиандра не в фантастическом фильме, а живьем.
Феранцы синхронно качнули головами. Пояснил Тино-фей:
– Нет. Жабры и способность видеть в темноте…
– Так у вас поэтому глаза золотом загораются?
– Если ты имеешь в виду желто-оранжевые отсветы, то да, – улыбнулся Тино-фей, – только у мужчин. Мы защитники, поэтому способны дышать под водой, видеть в темноте, у нас… в общем, мы крупнее и сильнее.
