– Глеб разрешил. Сказал, что ничего страшного со мной здесь не случится. И тебе нужна поддержка. – Потом Ульяна с болью и тоской призналась: – Ир, я морально и физически устала. Кровь, трупы… оставшиеся в живых, там сейчас столько слез и горя, я уже не в силах выносить. Проще с ума сойти. В общем, Глеб меня спас, как всегда, и отправил сюда, к тебе. И Толика приставил как защиту от всяких красавчиков, – последнее Улька сказала с грустной усмешкой.
Я завела их в комнату под возмущенный басок защитника:
– Эй, я, вообще-то, сам вызвался проводить, да и интересно здесь!
Я обняла его, как и Ульку, крепко-крепко, давая понять, как счастлива, что он жив, что мы вместе. Ведь я видела, насколько отважно, нет, отчаянно он сражался наравне со взрослыми. А видеть смерть – это не детское занятие!
– Мы, кстати, не одни. С нами несколько семей с детьми пришли. Их сейчас распределяют по свободным комнатам. Они боялись оставаться в нашей ячейке, – доложил Толик.
Я поспешила обнадежить друзей:
– Не бойтесь, скоро все образуется. Феранцы уже занимаются установкой ловушек и патрулирование организуют.
– Да я и не боюсь. Просто сообщаю тебе новости, – храбрился Толик.
Но я-то видела, что парень испуган и устал до чертиков, вон какие синие круги залегли под по-детски ясными небесно-голубыми глазами. Я вновь обняла его за плечи, а Ульяна – меня.
– Все будет хорошо, – пообещала я.
Дальше мы втроем сели смотреть трансляцию траурной церемонии. Ее устроили в ангаре, том самом, уже, кажется, до боли знакомом, где столько всего случилось. Там было много народу, земляне, рушиане, даже феранцы пришли во главе с Тино-феем и Мань-ялом. Оба в черной форме и с непроницаемыми лицами, вместе с пятью бойцами, такими же большими и неприступными.
Тела погибших уложили в ряд, сверху положили цветы. Живые! О них позаботились рушиане. Какие же они замечательные! Яркими, огромными, незнакомыми экзотическими цветами закрыли изуродованные тела. Жизнь и смерть… Они всегда идут рядом.
– Трупы этих тварей, укагиранцев, выкинули в космос, как мусор, перед нашим уходом, – с ненавистью процедил Толик, бледный и понурый.
Он безотрывно смотрел на экран. И вот как ему, умненькому, продвинутому подростку, хлебнувшему войны, объяснить, что если укагиранцы действительно разумные хищники, то не они виноваты в сложившейся ситуации, а те, кто их украл и сюда доставил, в «зоопарк». «Эти твари» по-другому не умеют. Жили себе на своей планете, на законных основаниях жрали местных «мамонтов», забивая всей «стаей» и никому во вселенной не мешали…
Возле одного из погибших билась в истерике женщина, рядом с ней неприкаянно стояла заплаканная девочка лет пяти. Все ждали, а женщина, потерявшая мужа, никак не могла отпустить его, цеплялась за безжизненное тело и, раскачиваясь, рыдала. Неожиданно Мань-яла словно толкнули, он сначала неуверенно, а потом решительно подошел к ней и подхватил на руки. Она молотила его кулаками, а он уносил ее, крепко прижав к груди, затем покачивал, успокаивая как ребенка.
Ее дочь забрал Глеб и так же держал на груди, поглаживая по макушке. Почему-то подумалось, что он будет отличным отцом их с Ульянкой детям. Похоже, эта мысль посетила нас одновременно, потому что обе невольно обменялись взглядами. Улька – заплаканная, с красными пятнами на щеках, и я – выглядевшая не лучше, судя по ее жалостливому взгляду. А уж что чувствовала… не передать словами.
Наконец Глеб отдал приказ Мегамозгу. Тела погибших накрыл непрозрачный купол. Через минуту от них не осталось и пепла. Все же для землян кремация более привычное захоронение, чем отправка в космос. Жаль, что эта идея нам пришла не сразу.
На ночь мы решили остаться у меня всей компанией, тем более позже к нам присоединился Глеб. Я попросила принести нам в комнату поесть, и за ужином мы под горячий чай говорили о прошлом, о Земле, о родных, выплескивали горечь потерь, страхи и боль. Потом Мегамозг добавил нам спальных мест, и засыпали мы хоть немножко примирившимися с реальностью и с отчаянной надеждой на будущее.
Зеленая-зеленая листва! Будто я вновь на Земле, в густом лесу или заросшем парке. Только ветерка нет, да свет белым маревом льется с потолка, но мне и этого хватило, чтобы довольно и счастливо улыбаться во весь рот! Я медленно огляделась вокруг и восхищенно замерла – увидела Тино-фея среди высоких изумрудных растений, почему-то обнаженного. И выглядел он топ-моделью с обложки глянцевого журнала, рекламирующей райский курортный уголок. От волос, черным водопадом струящихся по его плечам, поблескивавших в нереальном молочном свете, до…
Я скользила взглядом по великолепному тренированному телу феранца, любуясь скульптурно-рельефным прессом с четкими кубиками, широкими плечами, крепкой шеей, отмечая, что полоски жабр, выдающие в нем инопланетянина, прикрыты волосами. Тино-фей так похож на землянина, зеленоглазого искусителя с какой-то незнакомой, порочной, призывной улыбкой. Еще и пальцем поманил, настойчиво подзывая.
