Травяные пальмы росли так густо, что толком и повернуться негде. Поэтому, как опытный сержант, Оззи велел своим людям оставить на прогалине ранцы и каскадные карабины, вооружившись лишь мачете. Теперь к месту новой находки вела узкая, но всё-таки, просека, и Ксенох оказался рядом с поисковиками через несколько минут. Подойдя к сержанту, он сразу увидел обещанные следы. Казалось, в чаще каталось большое и массивное тело – тонкие суставчатые стволы пальм были подмяты, а некоторые даже раздавлены.
– Здесь была драка, господин поручик, – вполголоса пояснил Оззи. – Вернее, нападение. Нападающий прыгнул сверху, но убить жертву ему не удалось. По-крайней мере, сразу. Они сцепились и стали кататься…
– Погоди ты, – перебил сержанта Ксенох. – Не можешь сказать по-человечески: кто на кого напал? Ты же не в штабе.
Сержант опустил глаза и угрюмо засопел. Командир попал в болевую точку. Оззи когда-то был капитаном, но влип в историю, и его разжаловали в рядовые.
– Ладно, не дуйся, – проговорил Ксенох. – Я действительно не понимаю, что тут произошло.
– Коршун-прыгун выбрал добычу не по когтям, – сказал сержант. – Видите, вон его перья…
Среди сорванных, побуревших листьев травяной пальмы валялись почти неотличимые от них перья лесного хищника. Не самого крупного из своих собратьев, но проворного и опасного.
– Кто же добыча?
– Думаю, человек, – помедлив, произнёс Оззи. – Вот, поглядите, что нашёл Турс.
Сержант протянул командиру удлинённый, изогнутый предмет, тускло блеснувший металлом. Ксеноху понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что эта холодная тяжёлая штуковина – своеобразное оружие: ствол с расширяющимся дулом плавно переходил в рукоять, которая настолько удобно легла в ладонь, что, казалось, приросла к ней. Ни курка, ни спускового крючка у оружия не было, но у Ксеноха возникло ощущение, что при желании он мог бы запросто привести его в действие. Стоит лишь определить цель.
«Занятная машинка, – подумал поручик. – А вот куда делся её хозяин? Надо полагать – пилот того самого „яйца“…»
– Находки придется доставить в расположение, – сказал Ксенох. – Есть какие-нибудь соображения, сержант?
– Так точно, господин поручик! – откликнулся Оззи. – Подгоним тягач, заведём понизу стропы…
В кармане комбинезона Ксеноха захрюкал «бормотунчик». Жестом оборвав рассуждения сержанта, поручик вынул плоскую коробочку рации и, воззвав про себя к милости Духов, вдавил клавишу приёма.
– «Второй», «Второй», доложите обстановку! – заорал ему прямо в ухо майор Дзагу. – Почему не отвечаешь, дщерь твою за ногу?! Приём!
– «Первый», я «Второй», – проговорил Ксенох, морщась, будто от зубной боли. – «Диковина» обнаружена в квадрате Е 72Ц. Предположительно – это летательный аппарат противника…
– Из чего следует, что это летательный аппарат противника? – спросил майор, едва дослушав доклад поручика.
«Из твоей чугунной башки», – хотел ответить поручик, но сдержался и стал докладывать сызнова.
– Насколько мне известно, господин майор, имперские вооружённые силы не располагают такими устройствами…
– Ладно, не умничай, Ксенох, – проворчал майор. – Какие предпринял меры?
Поручик рассказал, какие меры он предпринял, и, получив одобрение начальства, с облегчением отключил связь.
«Тупой, невежественный солдафон», – подумал он с ненавистью, снова доставая пачку.
Подошёл сержант, с благодарностью принял предложенный командиром курительный цилиндрик и, почтительно пуская дым в сторону, встал чуть поодаль.
– Как полагаешь, Оззи, к обеду управимся? – спросил поручик.
– Должны управиться, господин поручик, – степенно ответил сержант. – Ребят я послал шустрых. Обернутся, самое большее, часа через два.
Поручик взглянул на часы.
– Сейчас уже половина десятого, – сказал он. – Если даже твои шустряки успеют до двенадцати, то на погрузку у нас останется не больше часа.
Сержант хотел было заверить его, что всё будет сделано в лучшем виде, как из-за ближайшей пальмы вывернул запыхавшийся солдат-первогодок. Каска у него сидела на ушах, автомат болтался на шее, комбинезон заляпан грязью до колен, а на физиономии тревога пополам с восторгом.
– Разрешите обратиться, господин поручик!
– Обращайтесь, рядовой.
– Обнаружен человек. Отсюда метров триста будет…
– Труп? – выдохнул Оззи.
– Никак нет, господин поручик, – ответил солдат, косясь на сержанта. – Живой. Только сильно раненный.
– Веди, – велел поручик.
Кто-то из солдат догадался расстелить плащ-палатку и переложить на неё «найдёныша» – рослого, крепкого сложения человека в чёрном комбинезоне в обтяжку, вероятнее всего, пилота яйцеобразного аппарата. Санинструктор, стоя возле него на коленях, промывал и перевязывал две глубокие раны на правой ноге. Пилот был без сознания. Ксенох наклонился над ним, вглядываясь в лицо.
– Не наш это, – проговорил сержант. – Скорее с материка.
– С чего ты взял? – спросил поручик.
– Что я, материковых не видел, – буркнул сержант. – Рожи у них длинные, а глаза круглые, как у цзеху, тьфу-тьфу…
«Шпион, значит, – подумал Ксенох. – Отлично. Нашивки у меня в кармане…»
